Рыцарь пентаклей

У меня есть важное дело, - юноша выделил слово «важное», давая дворецкому понять, что пора бы и оставить хозяина в покое, но старик не унимался.

- Открыть ли мне гардероб и арсенал?

- Зачем? - удивился Орди.

- Думаю, для променада в это время суток подойдёт что-нибудь более тёплое. И пара пистолетов.

Юноша усмехнулся:

- Думаю, я могу пойти и так.

- Но куда и зачем, милорд?.. - в отчаянии вопросил Вортсворт, мгновенно ставший похожим на престарелую мать, не имеющую возможности повлиять на повзрослевшего сына, который не хочет надевать шапку.

- О, - Орди мечтательно закатил глаза. - Если б я знал…

На улице пахло рекой. То есть рыбой, тиной, водорослями, гнилым деревом и тем, о чём не хочется знать. Туман, укрывающий город по ночам, отступил обратно к руслу. Поймав вопросительный взгляд охранника, Орди вышел за ворота и зашагал вниз по улице, догоняя белёсую пелену, которая откатывалась буквально на глазах.

Несмотря на ароматы, дышалось потрясающе легко: утро было по-настоящему свежим и приятным.

Голубое небо прорезали полупрозрачные ленты облаков, освещённые снизу: солнце ещё не поднялось достаточно высоко.

Утро было более чем ранним, но людей на улицах оказалось не так мало, как предполагал Орди.

Дворники сметали сор огромными мётлами. Из-за заборов доносился похожий на чавканье звук больших ножниц: садовники приводили в порядок растения, чтобы взоры проснувшихся хозяев не оскорбил какой-нибудь неаккуратный листочек. По улицам вслед за телегами с огромными бочками, шли чумазые бородатые золотари в плотных фартуках и засаленных шапках.

В отличие от уставших коняг, вынужденных возить отходы, люди пребывали в прекрасном настроении и громко перешучивались, отпуская тошнотворные колкости на тему того, что только что откачали из выгребных ям.

Несмотря на некоторую противоречивость образа, Орди смог раствориться в толпе: на него никто не смотрел дольше, чем полсекунды, не обращал излишнего внимания, не кланялся и ничего не просил. Он снова стал тем, кем был раньше - оборванной шпаной без работы, дома и денег в кармане.

Ноги несли молодого человека всё дальше, выбивая по брусчатке весёлый ритм. Изредка мимо проезжали повозки и телеги, как-то раз стремительно промчалась, обдав потоком воздуха, открытая бричка: в ней лежал, раскинув руки, спящий усач в мундире, усыпанном драгоценностями и орденами.

«А ведь это может быть кто-то с того самого бала», - с удивлением подумал Орди. Прошлый вечер воспринимался, как нечто невообразимо далёкое.