Рыцарь пентаклей

- А почему ты сразу не рассказал?

- А тебе какая разница? – ощерился Орди.

- Спокойно, - усмехнулся Тиссур. – В этом нет ничего плохого. Наоборот, это даже… - король снова покачался в воздухе, подыскивая нужные слова. – Неожиданно и очень похвально. Это из-за того, что ты сам рос в приюте?

- Да, - соврал Орди. – Поэтому. В общем, воровства тут нет, но, если найдёшь что-нибудь ещё – держи в курсе.

- Хорошо. Как пророки? – осведомился Тиссур. - Выбрал кого-нибудь?

- Да, десяток кандидатов. Должно хватить для того, чтоб рассказать горожанам о нас и донести, что древний король вернулся.

Так что одна из гарантий у тебя уже есть.

- Хорошо. А громилы?

- Уже приехали, - кивнул Орди, зевая. – Сейчас моются и едят. Что, прямо с завтрашнего дня начинаем?

- Конечно. Иди спать, а я ещё в бумагах покопаюсь, - Тиссур аккуратно взял зубами один лист из стопки и положил перед собой.

- Как дела вообще? – поинтересовался юноша.

- Ужасно, - ответил король. – Ничего не учитывается.

Доход большой, но неравномерный. К тому же, некоторые твои решения очень… сомнительные.

- Но ты же сможешь привести всё в порядок? – с надеждой спросил Орди, ожидавший услышать несколько иной прогноз. «Всё прекрасно» вполне подошло бы.

- Конечно.

Юноша вышел из кабинета и поплёлся в спальню, которая находилась в соседней комнате.

В огромном зале размером с ипподром совсем потерялся старый гардероб и кровать, на которой мог бы разместиться дракон вместе с сокровищами.

К кровати прилагались балдахин, шнуры с кистями и прочая аляповатая роскошь, а за неимением сокровищ всю поверхность ложа покрывала груда подушек и подушечек всех цветов радуги. Орди начал раздеваться на ходу и, дойдя до кровати, чертовски запыхался. Обернувшись и едва разглядев где-то на горизонте дверь, он с ужасом подумал: «А что, если ночью захочется в туалет?», - и тут же отогнал эту мысль.

Упав и как следует зарывшись в подушки, молодой человек закрыл глаза и приготовился спать, но это оказалось не так-то просто.

Мозг, разогнанный за день, всё ещё мчался вперёд со скоростью хорошего скакуна: что-то продумывал, генерировал идеи, считал, – и стоило хороших усилий хоть как-то его затормозить.

«И почему я соврал?» - спросил юноша сам себя, вспомнив разговор с Тиссуром.

Он мысленно перебирал события дня, когда понял, что хочет изменить город.

Это произошло спустя три недели с момента, как Орди прибыл в Брунеген.