Три серебряные монеты (и прочие формальности)

Почти сотня людей, в том числе старики, женщины и дети… все они, как он понял, должны погибнуть от серии нашествий диких камней. Потому что чем-то задели одного из обидчивых богов.

Сохраняя молчаливый темп ходьбы, Юхан старался отделать от лица той девочки, увиденной минутой ранее. «Совсем как моя сестричка… интересно, как она там? Уже должна была полностью выздороветь... будет жить, станет ученой... а эта, местная, погибнет».

Не по себе стало юноше. Он может остановиться, открыть одну из сумочек, порыться, найти нужный трактат и записи о диких камнях.

Вооружившись знаниями и методами их истребления, Юхан сразу же донесет их до жителей поселка… но что потом? Пан никуда не денется. Нужно выяснить причины его обид, может быть, есть способ примирить его с людьми?

– Фройко-оллен, а не могут ли жители поселка договориться Паном, как вы договорились с Деметрой? – поинтересовался Юхан.

– Опять ты за свое? – недовольно отозвалась Иммисандра. – Договориться я сумела. Но знаешь, как? Деметра обещала закрыть глаза на то, что ты не стоил в момент бартера трех серебряных.

То есть она не простила долг в целом, не закрыла глаза на весь процесс обмена. Только крошечную уступку сделала. И теперь ты висишь на моей шее до тех пор, пока я не продам тебя кому-нибудь ровно за три серебряных. То есть пока не найду слепую и безумную старуху с лишними деньгами! Потому что никто из принципа не отдаст такую сумму…

Самолюбие Юхана было ранено до кости, хотя он был уверен, что уже привык к подобным причитаниям с ее стороны.

– И это в моей безобидной ситуации отказываются нормальные уступки делать! – продолжала ведунья. – А теперь представь всю деревню, которая разозлила такого жестокого бога, как Пан! Я даже боюсь представить, на каких условиях он согласен вести переговоры. Я не полезу в эту петлю. – Она решительно развела руками, отсекая все возможные возражения.

Юхан чувствовал, что еще мог добавить какой-то аргумент в противовес ее словам, но не мог нащупать конкретную мысль. Он лишь вчера начал изучать юхисткие сутры и не постиг ни философии, ни выучил необходимых изречений.

В голове сейчас отчетливо проявлялась только одна притча:

«И встал Юхан Блаженный посреди поля, и стоял неподвижно, созерцая движение космической материи. Уселась ему ворона на плече и стала звать в бордель. Юхан Блаженный поддался искушению, но когда вернулся обратно, вместо поля лицезрел болото. И понял тогда Юхан Блаженный: нельзя слушать птиц, они только в еду годны».