Темный властелин. Или как все начиналось

Слуга привел властелина в этот зеркальный зал, что б ему пусто было (слуге, не залу, а лучше королишке).— Приветствую тебя, о великий чародей! — разнеслось тотчас. Слова усилило и несколько раз повторило явно правильное эхо, не позволяющее себе вольности перевирать или дополнять чужие фразы, а то и говорить что-то свое. Эхо в башне самого властелина было гораздо нахальнее.Некоторое время он обозревал благообразного седовласого мужчину в золотом венце и тяжелых, неудобных, зато пышных одеждах, восседавшего в узком кресле, даже на вид каляном, зато позолоченном.

Сомнений, кем именно он являлся, как-то не возникало.«Сласти в речах — аж зубы сводит. Гонору, что у петуха в курятнике. Владений на карте не разглядишь, в казне — дыра, в закромах мышь повесилась, а гонору — рядом стоять противно», — вздохнул Властелин. Ему бы немедленно уйти, вернуться в свою башню и забыть об этой встрече словно о бредовом сне, насланном каким-нибудь зловредным конкурентом, но... не сообразил. Возможно, на краткие секунды он даже заснул с открытыми глазами: вымотался-то преизрядно. Ни ответным приветствием, ни кивком он, разумеется, королишку не удостоил. Однако тот, по видимому, в том и не нуждался.— Давно мы наслышаны о твоей силе, — проговорил он, — но не думали, что при этом ты столь молод, о чародей.Властелин скрипнул зубами, но выражение лица сохранил безразличное. Он попросту забыл навести морок на свою внешность.

Говорят, власть развращает, а абсолютная власть, соответственно, делает это абсолютно.

Властелин же давно перефразировал данное изречение относительно могущества. Именно оно приводило к досадной забывчивости и рассеянности. Сегодня он заявился к потенциальному врагу, как есть, а завтра? Решит не одеваться вообще, закутавшись во мрак, и забудет его подпитать в наиболее щекотливой ситуации?Раздражение выплеснулось в мир: чуть поблекло освещение, и в зале заметно похолодало.— Вы столь долго добивались встречи, — отрешенно заметил властелин. — Однако все еще не можете перейти к делу.— Ты прав, — заявил королишка, слегка поморщившись. — Теперь я убедился в том, что слухи не лгут. Твоя мощь воистину запредельна.В отличие от большинства злодеев, коих расписывали в многочисленных легендах и романах, которыми властелин баловался в сопливой юности, сам он никогда не был падок на лесть. Она, скорее, раздражала. И сильно.Рассыпаемые собеседником комплименты заставили насторожиться.