Попутчики

Сначала Гордей подумал, что это кот. Большой, пушистый. Бывают же такие породы, вроде как персидские. Но неведомый хозяин заговорил:

- А я тебя заждался, Гордей. Всю шерсть на ушах уже выщипал, вертеть ту Мурку. Долго… Долго шел.

- Кто ты? – выдавил из себя Гордей, оставаясь сидеть на гнилых влажных досках.

- Может, уже в избу зайдешь? – голос хозяина был тихий, мурлыкающий. Ну впрямь как говорящий кот.

Гордей медленно поднялся, осторожно вошел в дверь. При тусклом свете он смог как следует разглядеть этого кота-переростка, и увиденное его озадачило.

Помесь кота и мартышки, только без хвоста. Мех огненно-рыжий, с подпалинами. Глазенки медовые, почти человечьи, впрочем, как и личико. На правом ушке болталась старая бельевая прищепка.

- Ты что, домовых ни разу не видал? – с тоской проговорило существо, недовольно выпятив нижнюю губу.

Гордей стоял, разинув беззубый рот. Стоял и смотрел, смотрел…

- Ну, чего вылупился, вертеть ту Мурку? – домовой шмыгнул к старику и, протянув ручонку, захлопнул ему нижнюю челюсть.

– Того гляди муха залетит. Не вкусно ведь… А ты впрямь домовых не видал?

Гордей помотал головой.

- А как же вас учили, что нужно встать на пороге, нагнуться, да посмотреть промеж колен? Учили? Нет?

Гордей снова помотал головой. С бороды посыпались на пол сосновые иголки.

- Серость, - констатировал домовой, вцепившись пальчиками себе в скудный клок шерсти за ухом. – Пропащее поколение. Жить, и не знать, кто в доме помощник…

Гордей вдруг протянул руку, намереваясь погладить пушистое нечто.

Тот мигом отпрыгнул, издав при этом странный икающий звук.

- Домовой, - выдохнул старик, и плюхнулся на стоявший рядом колченогий стул. – Подишь ты…А звать-то как?

- Падрыж, - буркнул домовой с явной неохотой. – У нас ведь как заведено. Как первый хозяин прозовет, так и на всю жизнь остается.

- Чудное имя, - хмыкнул Гордей.

- Это уже я сократил, да приукрасил, - признался Падрыж. – А на самом деле – Падла Рыжая.

Старик от неожиданности крякнул.

- Ну, барабашка у нас жил сильно шумный, по ночам безобразничать любил.

А все на меня думали. Вот хозяин увидит с порога, и ну валенками кидаться. Убью, кричит, падла рыжая! Только попадись! Но мне, можно сказать, с именем еще повезло. Одного вот Ибунахом звали…

- Татарин что ли? Али турок?

- Не искушай к сквернословию, Гордей, - покачал головенкой домовой. – К матерщинникам, говорят, толстый поп по ночам является, и кадилом по лбу бьет. Иногда до смерти.

- Вона как, - потрепал бороду старик.