Дорога из трупов

После чего развернулась и неспешно потрусила прочь.

- Я знаю, кто это был, - прошептал один из стражников, маленький и носатый, как все уроженцы малонаселенного Лоскута Топь, что находится на право от Китежа, - собака Бабских Вилей.

- Каких Вилей? – уточнил Потом Вытек.

- Бабских Вилей. По легенде, она бродит по болотам Лоскутного мира и желает кого-то сожрать. Но вот кого, не помню. Может быть, эти самые Бабские Вили и хочет слопать?

- Ну ладно череп на морде, я понимаю, - шмыгнул носом другой стражник, плечистый и мордатый.

- Модель четырнадцать? Или их много? А номер, чтобы с друг другом не путать? – предположил третий.

- Отставить разговорчики! – рявкнул капитан, в голове которого совершенно случайно совпали зубчики двух пустившихся в свободное плавание шестеренок. – Ваша посла… чрезвычайность, что будем делать?

Потом Вытек беспомощно огляделся. Солнца видно не было, горизонт скрывал проклятый туман, и выбрать нужное направление смог бы разве что маг. А трое юных колдунов куда-то запропастились.

Вдруг студентов забросило на сотню километров в сторону?

Или, что еще хуже, метров на десять вниз.

- Так, эээ… хм, ну… ага, - проговорил посол, пытаясь выглядеть уверенно. – Мы пойдем туда!

И он ткнул пальцем в участок тумана, что выглядел немного симпатичнее.

Через пять минут к обычным трясинным звукам добавилось дружное чавканье и нестройные ругательства.

Глава 8

Все описанное ниже – метафора, поскольку всем известно, что заклинания не обладают разумом и самосознанием.

А кому еще верить в данном вопросе, как не им?

Гномье Эхо, ничего не знавшее о мнении магов на свой счет, парило над громадной лужей грязи с вкраплениями кусочков камня и дерева. Лужа была густо населена и носила имя Ква-Ква.

Вырвавшееся на свободу после тысячелетнего заточения заклинание утолило первый голод, и теперь выбирало новые цели. У него не было глаз, не имелось носа или иных органов, но оно прекрасно чувствовало, где имеются скопления тяжелого желтого металла, непонятно почему ценимого разумными существами.

Для Гномьего Эха такие скопления были, что пятна пыли на полу для домохозяйки. Оно бросалось на них стремительно и беспощадно, и напуганное золото спешно удирало в другие измерения.

Оставляя только след – пушистую пыль, коричневую, рыжую или бежевую.

Еще Гномье Эхо видело (или чуяло, точно сказать нельзя) области пространства, где для него имелась опасность развоплощения.