Волхв, поп да ведьмин погост.

- Что случилось-то, святой отец? – Перекрестившись, спросил, подошедший чуть опосля, местный староста. – Где сила нечистая?

- Там. – Указал Никодим мокрой, сильно пахнущей навозом, рукой куда-то за ворота.

Все, как один, повернулись в указанном направлении. Нечисти там не оказалось.

- В замке заброшенном, что над лесом высится! – Произнёс Харитон, направив свой перст в сторону восходящего солнца, но никто, окромя Емели туда не повернулся, чтобы не щуриться.

- Упыри, скелеты живые, черти рогатые… - Запричитал дьякон.

- А главный у них волхв! – Брезгливо искривив лицо, подтвердил поп. – Еретик проклятый! Безбожник!

Из толпы донёсся старческий смешок.

- Чему радуешься, женщина? – Возмутился Харитон. – Али не веришь отцу святому?

- Верю, чего ж не верить? – Растянув лицо в беззубой улыбке, протянула древняя старуха. – Да только волхв местный – Мстислав не тем богам молится. Не может он нечисть призывать, да и не стал бы! Он и сам упырей в землю загоняет, коль разбушуются.

- Все они едины, волхвы эти! – Лицо священника исказила злоба.

- Как же, не может… - Протянул Никодим. – Видела бы ты, старая, сколько там чертей, хороводы водило, сколько душ неприкаянных из-под земли вылетело!

- Морок он на вас навёл, люди добрые. – Опираясь на кривую клюку, произнесла пожилая женщина. – Не воюет Мстислав с людьми.

- А напугать может. – Подтвердил староста.

- Морок говоришь? – Харитон задумался. – Морок…

Лицо попа растянулось в ехидной улыбке.

- Пойдешь со мной, парень. – Он указал пальцем на Емелю. – На святое дело! А ты, Никодим, отлёживайся, да трусость свою отмаливай.

***

Как только утих смех Харитона, пень снова принял облик человека. Старичок с обидой посмотрел на пустой котёл и бросил в него грязную ложку.

- Эх, оглоеды! – Недовольно протянул он. – Воеватели – объедатели! А свари ещё, Мстислав, уж больно хорошо у тебя получается.

- Да сварю, куда ж денусь. И сам ведь голоден остался…

Мстислав распустил морок.

Теперь напротив лешего сидел не юноша, а мужчина в годах – не старик, но и не молодой уже. Длинные седые волосы его охватывал по лбу кожаный обруч, отделанный рунной вязью. Такие же знаки красовались на вороте и нарукавниках длинной белой рубахи, опоясанной красным ремнём. Рядом высился воткнутый в землю резной белый посох.

В котёл снова потекла вода, плюхнулось мясо да клубни.

Ярче загорелся огонь.

- Ну, зато доброе дело сделали.