Отпуск для героя

Темное чрево пещеры приняло меня приятным, пьянящим холодком. Единственное, что слегка раздражало, так это гадкие рожи, морды, хари, лезущие изо всех щелей. Но эту досадную мелочь легко исправить могучими ударами меча. Вот так и шел, рубя всех в щепки, моя нанимательница прижималась к спине, при этом, что то бормоча.

Как-то незаметно в суете драки я оказался в огромном зале с множеством колонн, уходящих во тьму, пол, выложенный гранитными плитами, в нескольких местах треснутый, выпуская струйки пара. Все это просто кричало мне «приплыл ты, братец молись в кого веришь».

Что я и сделал.

— Ты чего это бормочешь? — шепотом спросила спутница.

— Завещание пишу.

— Ааа, — ничего не поняв протянула она, — так вот тебя надо убить монстра.

— Понял, не дурак, — грубо перебил я, а что, все равно помирать.

— Вот выпей, — взяв протянутую колбочку, одним глотком осушил ее.

Прислушался к ощущенья. Ничего, только горечь во рту.

— Лучше пива, темного, с белой, как...

Закончить фразу мне ни позволил чей-то оглушающий рев.

Пар, что струился ровными столбиками, трусливо прижался к полу, а колонны затряслись. Гранит под ногами задрожал, так что мои позорно трясущиеся коленки злодейка с прекрасными формами не увидела. Все ходило ходуном, ревело и качалось, а я, как последний житель «Дома заблудших душ», стоял на месте, причем в героической позе смертника. Огромная костяная лапа вынырнула откуда-то из сумрака, схватила колону и швырнула мне под ноги, дождь из крошек гранита окатил меня с ног до головы. Причем все это было сделано с такой силой и точностью, что я задумался о самоубийстве, чтобы увильнуть от этой твари менее болезненно. Но вера не позволяла, да и дама со мной, как это я вот так ее брошу, надо посопротивляться ради приличия.

Обречено подняв щит, отвел меч для удара и приготовился к битве.

Мои действия не прошли не заметно для твари — вслед за лапой показалась морда, вытянутая, словно у дракона, с множеством шипов, растущих, кажется, во всех направлениях. Весь этот ежик венчали огромные рога, а пасть в боевом рыке раскрылась на сто восемьдесят градусов, с бесконечными рядами клыков.

Где-то в глубине надбровных дуг горели два пламени смертоносных глаз. Остальное тело я не успел увидеть, так как что-то дернуло меня за колонну.

— Ты готов? Вперед, убей его.

Я посмотрел на обладательницу дивного голоса с таким удивлением, что она сконфузилась, слегка покраснела, выглянула из-за колонны, ойкнула, спряталась обратно, растеряно смотря в одну точку.