Библейские страсти

— Чечевичная похлёбка?! Я несколько месяцев на поле вкалывал! Днём и ночью! А ты, маменькин любимчик, даже готовить за это время не научился! Да я сейчас сдохну, если кусок мяса не сожру! Что мне твоя чечевица!

Иаков с надрывом вздохнул и развёл руками.

Исав схватился за голову и застонал. Долгое время братья молчали: сердитое сопение Исава перемежалось со вздохами Иакова — каждый громче и дольше предыдущего. Наконец, когда после очередного звука со стороны младшего брата кот, мирно спавший под лавкой, проснулся и вылетел на улицу с диким мявом, Исав не выдержал:

— Чечевицы хоть много положил?

— Много, — с виноватым выражением лица прошептал Иаков.

Исав прекратил сопеть и задумался.

— Самого большого горшка, — уточнил Иаков.

Исав поднял на него глаза.

— С масличком оливковым. И шпинатик свеженький, специально утром на рынок бегал.

Исав с трудом проглотил комок в горле.

— А ещё мама мне хлеба свежего напекла, — ковыряя пол большим пальцем ноги, сообщил Иаков, — так я ни кусочка не съел, всё для тебя берёг.

По комнате разнеслось голодное мычание. Иаков снял с полки маленький кувшинчик и подал брату:

— Лимонный сок.

— Да чтоб ты провалился! — прорычал Исав и схватил кувшинчик. — Давай сюда свою чечевицу!

— Вот и хорошо, вот и правильно, — суетился Иаков, накладывая в миску очередную порцию похлёбки. — Зачем тебе там, на поле первородство?

Исав на мгновение оторвался от еды и с лёгким презрением посмотрел на брата:

— Мне бы твои проблемы.

Теперь понятно, почему свиток зачитанный, хмыкнул Марк. Наверняка в основном женщины брали. Легенда о чечевичной похлебке их мало интересует, зато кулинарные подробности...

Обязательно попрошу Марту мне такое сварганить, невольно подумал юноша, аккуратно провёл кристаллом памяти по самым заманчивым строчкам, сглотнул слюну и с сожалением взялся за следующий папирус.

Любишь кататься...

Господь сидел на мягком травяном пригорке, держал двумя пальцами за хвост Змия и с тоской его рассматривал. Змий дёргался и извивался изо всех сил, но Господь умел держать очень крепко.

— Ну, и что мне с тобой делать? — вопросил Господь задумчивым голосом.

— Отпус-стить, — мгновенно среагировал Змий.