Царевич Горохов - Наследник Поневоле

- То-то меня чего-то в холод бросает, как я на этого боярина взгляну, - прошептал Вороныч, зябко кутаясь в плащ. – Точно выглядывает из-за его спины чья-то образина. А чья – никак понять не могу…

И он виновато пожал плечами.

Юрята проводил сотоварищей ироническим взглядом и поспешил восвояси. Надо сказать, что устроился он довольно-таки неплохо: у него была личная и персональная палата в Тайной Канцелярии, в Приказе, что ведал наушниками, шпионами и соглядатаями. Отделана она была лихо, на заморский лад – с удобными креслами, кожаным диваном и даже навесным умывальником.

Вот только окна кабинета были всегда плотно зашторены, а сами занавеси плотно задернуты.

Боярин запер дверь на крепкий замок, затем потянул щеколду, чтоб никто снаружи его не побеспокоил, и вслед за тем громко кашлянул.

Тотчас по портьере пробежала рябь, и в следующий миг из-за нее выглянула давешняя бабушка-задворенка. Только теперь под ее платком уже не было длинного носа, отвислых щек и хитроватых бегающих глазок. Вместо всего этого под рваным старухиным платком зияла мрачным провалом кромешная чернота.

Казалось, что это жуткая беззвездная ночь сейчас смотрела на боярина Юряту огромной слепой глазницей.

- Ушли? – глухо прошипела чернота, точно это обрела голос утроба ядовитой черной змеи.

- Как царек велел, - торопливо кивнул боярин. Куда только теперь подевалась его прежняя спесь!

Юрята с подобрастием и усердием смотрел ниже черного провала, куда-то в район верхней пуговицы на потрепанном салопе лже-старухи.

Его двойной подбородок тихо дрожал и временами принимался двигаться сам собой от усердия, смешанного со страхом и почтением.

- Что сказал вороний волшебник? – тихо прошептал боярский гость ненавидящим голосом.

- Молчал все больше, - торопливо доложил Юрята. – У них стрелок говорит за всех, Ванька, что по ветрам дока.

- А ворон? – настойчиво повторила нежить.

- Молчал, - секунду поколебавшись, подтвердил Юрята. – Ни слова не проронил, и на меня не глядел вовсе. Зря вы про это дума…

- Чует он меня, - перебил боярина шипящий шепот.

– Нутром чую – нюх у старого ворона еще не отшибло…

- Отшибем, - уверенно заявил Юрята. – Вместе с башкой его носатой…

- И думать не смей, - холодно ответила нежить. – Покуда не вспомнит вороний волшебник, что я наказывал – пальцем не трогать! А уж потом…

И боярский гость вдруг сверкнул из-под старушечьего платка глазами – точно два красных уголька вспыхнули во тьме. И тут же погасли – холодно, мертвенно, стыло.