Царевич Горохов - Наследник Поневоле

- Для кого первейший, а для кого и остатний, - хохотнул Юрята, нагло разглядывая Горохова с головы до ног. – А то, что сей отрок и есть наследник царский – еще, между прочим, доказать надо. Вот так-то!

- Можно, я его все-таки проткну? – проблеял Сидор, буравя Юряту злым взглядом. Но с таким же успехом он мог смотреть на бетонную плиту! Настолько был непоколебим этот жирный и самодовольный боярин в своей наглости и уверенной безнаказанности. Чтобы пробить эту стену, понадобился бы, по крайней мере, отбойный молоток, а еще лучше – гранатомет!

- Пусть сначала доскажет, - махнул рукою Иван, как будто говоря: да что с него взять, с этого жирного борова!

- Женихи отправились со двора к Царевой башне.

Там они получат задания, когда царева дочь…

Тут Юрята сделал презрительную паузу, и Андрюша готов был поклясться, что толстый боярин в эту минуту усмехнулся в душе. Андрюша и без того посматривал на него с неприязнью, особенно после пренебрежительных слов боярского недовериянасчет Гороховского престолонаследия.

Но теперь, хотя Андрюша никогда и не видел приемную цареву дочь, ему стало обидно за нее, и хама Юряту он прямо-таки возненавидел всем сердцем.

- Марья-Краса сама им свою волю скажет. У нее это мигом – скатерку-самобранку добыть, аль перо жар-птицы, или молодильных яблочек полкило, - усмехнулся Юрята. Так что Андрюше уже немедленно захотелось треснуть какой-нибудь палкой, а еще лучше – теннисной ракеткой по мерзкой усмешечке боярина.

- Пошли, други, - увлек сотоварищей Иван-стрелок.

- Больше мы от этого борова толку не добьемся. Одна спесь да чванство…

И сотоварищи демонстративно повернулись к Юряте и отправились из палаты вон. Сидор при этом независимо покачивал хвостом, Иван-Ветер насвистывал какой-то вальяжный, ветреный мотивчик, а Вороныч тихо и мрачно бубнил что-то себе под нос – наверное, проклинал боярина на свой вороний лад. Андрюше ничего больше не осталось делать, как напустить на себя самый независимый вид.

Но у самых дверей им овладело жгучее желание обернуться и показать Юряте язык.

Удержало Андрюшу только сознание того, что теперь он вроде как царевич, и несолидно царскому наследнику языки показывать всяким жирным надутым свиньям. Горохов даже усмехнулся – вот, оказывается, как быстро проникает в твое сознание придворный этикет!

- А что вы думали? – лукаво подмигнул Горохову Иван-Ветер, чтобы как-то подбодрить. - Сапоги-скороходы – штука хлопотная. Чтобы их заполучить, попотеть придется.