Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Узнаете все у Иоганныча.

Он погладил Андрюшу по голове, улыбнулся ласково.

- А потом и сапоги получишь, внучек. Как говорится, не в дружбу, а в службу. А я тебе перед уходом вашим еще письмецо черкну. Страсть люблю записочки разные.

И он затрусил куда-то по коридору в царские покои, кряхтя и почесывая животик после сытной трапезы. А Горохов и сотоварищи вопросительно уставились на главного царева шпиона.

Карл Иоганнович отчего-то тоже не пожелал с сотоварищами долго объясняться. Сказался занятым и больным одновременно и спешно ретировался, оставив вместо себя боярина Юряту.

А этот тип был фрукт еще тот!

Дородный, с необъятной бородищей до пуза, с руками, вечно потирающими и вертящими перстнями с самоцветными каменьями, что усеяли боярские пальцы, Юрята был настоящий, типичный боярин, каких Андрюша немало видел прежде в комедийных исторических фильмах. Только глаза у Юряты были холодные, пронзительные, точно поблескивающие морозом стальные крючки у стоматолога. Не зря он был правою рукой у Карла Иоганновича!

За полчаса нудного монотонного инструктажа, прерываемого частыми зеваниями и шепотками-причитаниями, Юрята умудрился толком ничего не сказать сотоварищам.

Если выжать всю воду из его инструкций, в сухом остатке получалось следующее:

- Женихам заморским велено к самой Марье-красе отправляться. Потому как преславный царь Горох у нас просвещенный, к тому ж в Марье-красе души не чает. И потому дочку выдаст токмо по любви, а уж потом, коли у нее любви к ним не окажется, – по расчету.

- Гм… - пожал плечами Иван-Ветер. – Я-асно…

- Да ничего тебе не ясно, голодранец, - просипел боярин и сыто рыгнул. – У царя про все завсегда свой расчет имеется, а нам в его помыслы соваться не след.

- А я вот сейчас тебе брюхо-то распорю, - мрачно отозвался Сидор, и впрямь примериваясь рогами аккурат в середину дородного боярского животищи. – Будешь еще лаять и поносить верных царевых слуг.

- Царь вас давно в расход списал, вместе со столом вашим, - безразличным тоном ответил Юрята.

– В овощном погребе ныне ваш Кривой Стол обретается. На нем теперича капусту режут. Небось, прогнил уже изнутря…

- Сам ты тут прогнил, - в сердцах бросил ему Иван-Ветер. – Говори, что дальше, а то от тебя кислой капустой больно несет.

- Будете хамить – вообще ничего не скажу, - равнодушно пожал плечами боярин.

- А тебя тогда Горох в порошок сотрет, - пообещал Сидор. – Перед тобой, между прочим, царевич Андрей, Горохов первейший наследник.