Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Этот любопытный пример, как правило, не включал в себя одну, но наиважнейшую деталь. Чего ради, собственно, требовалось царям помещать в Царевнину башню собственных дражайших чад? Именно этот вопрос сразу же и задал Андрюша сотоварищам.

Сидор в ответ только шумно хмыкнул, обдав Горохова горячим козлиным дыханием. Андрюша поморщился, но продолжал требовательно ждать.

— Ты, Андрюшка, право слово, такой большой, а все еще, небось, в сказки веришь! — усмехнулся стрелок Иван. — Разве ж наши цари хоть чего-нибудь без умысла станут делать? Они ж по всем странам, когда срок наступал царевнам замуж выходить, женихам-королевичам писаные миниатюры рассылали.

— Это рекламу, что ли? — догадался Андрюша.

— Во-во, — в свой черед догадался и Иван, не знавший этого слова, но догадавшийся по смыслу. — В тех миниатюрах завлекательных царевны обязательно были расписаны как красы несусветные, пригожие да милые. Опять же, равных которым ни при одном дворе европейском принцесс днем с огнем не сыщешь.

— Врали, наверно? — понимающе заметил Андрюша.

— Не так чтоб очень... — дипломатично ответил стрелок. — Но, в общем, конечно, приукрашивали чуток... Ты ж сам сказал только что — реклама! Только будь так добр, поясни при случае, что это мудреное словцо на самом деле означает.

Между тем они совсем углубились в поля, так что стены Стольного Града уже скрылись из виду. И взору Андрюши скоро предстала Царевнина башня — массивный круглый столб из древнего красного кирпича. Под самой крышей золотыми буквами было выведено огромное слово:

МАРЬЯ

В конце слова стоял еще какой-то странный знак.

Более всего он напомнил Андрюше стилизованную «Х» — печально известную ему еще из курса школьной алгебры латинскую букву «икс», как известно, обозначавшую в уравнении одного неизвестного. В данном случае она была вполне к месту: башня царевны и впрямь зримо олицетворяла собою Полную Неизвестность. Новую тайну, которую Андрюше еще только предстояло раскрыть.

Высотою это странное сооружение, пожалуй, достигало бы до четвертого этажа дома, в котором жил Андрюша в своем привычном, уютном мире.

У подножия были врыты три столба, привязывать богатырских коней славным витязям-женихам. А на самом верху башни, в полном противоречии с суровыми древними поверьями, зияло темнеющее отверстие круглого окна. Правда, там не было никаких решеток. В его проеме сидели белоснежные птицы, изредка перепархивая на крышу.

— Смотрите, голуби! — радостно сообщил Андрюша.