Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Чертей на твоем месте я бы вообще не поминал под землею, — вмешался в их разговор Иван-Ветер. — Черти — дело темное, они не земного порождения. И не нашего, следовательно, ума-разума.

Так с разговорами они прошли еще час. Потом подземный ход круто свернул в сторону. Дальше лаз забирал круто вниз, и там что-то булькало, кипело и, кажется, пузырилось.

Дверь предстала перед ними неожиданно. Причем Горохов готов был поклясться, что минуты назад ее еще здесь вовсе не было. Она появилась буквально на его глазах.

Поскольку конунгу, чья очередь на кувшин опять подошла, с ношей на плече было не с руки, Андрюша открыл ее первым.

— Ну, вот и пришли, кажись, — проскрипел за его спиной удовлетворенный голос домового.

— Кажись! — эхом раздался над самым ухом Андрюши до ужаса знакомый голос.

«Что — уже? Так быстро?» — мелькнула в голове нашего героя стремительная мысль. И тут же удрала как заяц, наверное, испугавшись того, что сейчас будет.

Над Андрюшей уже нависала долговязая фигура в обтягивающем черном трико под роскошным домашним халатом. По черному фону халата были рассыпаны серебряные черепа, косточки и позвонки, искусно вышитые фосфоресцирующей серебристой нитью.

Кощей Бессмертный, властитель тьмы и нечисти скривил узкий, тонкогубый рот в довольной улыбочке. Затем подмигнул Горохову и с огромным удовольствием заорал:

— Ну, что, говорил я тебе, что все так и будет, царевич?! Вот! А ты не верил.

А в следующее мгновение за спиной Горохова выросла каменная стена. И в ней уже не было никаких дверей.

Глава 27

Глава двадцать седьмая. Книга Имен, издание третье, исправленное и переработанное

Андрюша подавленно молчал. И действительно: а чего он, собственно говоря, ожидал? Сам, по доброй воле отдался в руки Кощею, выполняя волю капризной принцессы? Ну, надо же быть таким дураком!

— А я тебя уже давно поджидаю, — заметил Кощей. — Может, чайку горяченького с дороги выпьешь? У меня и баранки есть, и варенье найдется?

— Из волчьих ягод или змеиных голов? — не удержавшись, мрачно съязвил Горохов.

Кощей некоторое время смотрел на него с печалью в глазах. В дверь между тем уже раздался первый глухой удар. Это сводный отряд сотоварищей и женихов-королевичей пробивался к ним снаружи.

— Ты что же, думаешь, мне моя жизнь совсем не дорога? — вздохнул властитель нечисти. — Я. между прочим, пока еще не сумасшедший, как некоторые.