Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Как только на поляне появится кто-нибудь пятый — все равно кто, хоть папа римский! — стреляй в него немедля. И не жалей стрел, ясно?

— Так точно, — подтвердил Иван. И тут же деловито осведомился:

— А что, папа римский тоже может прибыть?

Мы не случайно, пожалуй, сделаем в этом месте нашего напряженного повествования краткую паузу. В течение минуты Андрюша громко, отчетливо и весьма эмоционально высказывал Ивану-стрелку все, что он думает о нем, обо всех стрелках и вообще — всех занудах, каких свет не видывал.

Под конец его вдохновенного монолога вскользь досталось даже папе римскому, так что тот, наверное, в этот момент здорово икал и почесывался в своем далеком Ватикане.

Интересно, что по этому поводу подумала мама римская?

— Теперь ясно, — с готовностью кивнул Иван-Ветер, который, если честно, не понял ровно половину всех слов из цветистого лексикона современного пятиклассника, и поэтому, на всякий случай, глядел на него с большим уважением и даже подобострастием.

— Теперь насчет тебя, — перешел Андрюша к Сидору.

— Видишь мою фигуру между стволов?

— В общем, да, — без лишних подробностей кивнул козел, которого весьма впечатлил разнос, только что устроенный разъяренным отроком стрелку Ивану.

Сидор совершенно искренне полагал, что большинство слов, только что услышанных им, таких как «лох», «чувырла», «тоскевич», «маразматик» и другие, являются ничем иным, как заклинаниями этого юного выходца из далеких стран. Тех самых, где кроме людей живут еще и странные существа тамагочи-кабыздохи, не нуждающиеся в пище и питье, а потребляющие исключительно Силу.

Которую можно, оказывается, извлечь даже из ветра или воды!

Особенно пришлось по вкусу Сидору несколько раз употребленное Андрюшей слово «дебил». Оно казалось простодушному козлу таким круглым, крепким и весомым, что Сидор решил обязательно включить его в свой лексикон, который благодаря Андрюше теперь неуклонно богател и расширялся.

— А видишь то, что у меня за спиной? — уточнил Андрей.

— Кусты, четыре дерева, кусок неба и на нем — три облака, — по-военному отрапортовал Сидор.

— Молодец, — сдержанно похвалил его Горохов и, несколько смягчившись, кивнул стрелку:

— Учись, Иван, лаконической речи. Коротко и ясно, без лишних вопросов. Понял теперь?

Иван послушно кивнул. Конечно, ему очень хотелось спросить, что такое — «лаконической». Но Иван счел за благо промолчать, дабы снова не озлить отрока и не нарваться на ругань.