Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Можно было не сомневаться: теперь он его обязательно запомнит и при случае непременно пустит в ход в какой-нибудь следующей словесной перепалке.

— А потом все равно и поесть давала, и клубочек, и науку всякую полезную, как Кощея или Змея-Горыныча сгубить, — убежденно заявил Андрюша.

В сказках он всегда разбирался хорошо, потому что там не было никаких дат кроме «долго ли, коротко ли» и тому подобных хронологических условностей.

— И вы сами посудите: хоть кто-нибудь из добрых этих самых молодцев воротился потом — спасибо сказать старой женщине? — воскликнул Андрюша тоном государственного обвинителя или даже генерального прокурора.

Так что даже за занавеской наступило безмолвие — яга тоже явно прислушивалась. После чего за окном жалобно шмыгнули носом: мол, прав отрок, все это истинная правда, честное яговское!

— Никто, — понуро опустили буйны головы его спутники. — Точно подметил, Ондрейка!

— Остается нам с вами узнать одно, — вздохнул Горохов. — Есть ли что-нибудь на свете хуже яги, которая окончательно разочаровалась в людях? Пошли?

И они как все нормальные герои пошли в обход.

Уже в скором времени абсолютно все попытки четырех друзей обойти стороной полянку с избушкой коварной яги, увы, потерпели полную неудачу. Коварные деревья дружно смыкались сплошной стеной, едва только Иван, Андрей или Сидор пытались протиснуться меж стволов; хлестали голыми ветками, угрожающе скрипели.

Воронович наудачу совершил пробный облет окрестностей, но в него тут же полетел целый град сухих ветвей, шишек и даже прошлогодних вороньих гнезд.

— Ничего не выйдет, — развел он крыльями. — Даже с высоты птичьего полета впереди — одна сплошная чащоба. Придется, видно, опять к яге на поклон идти!

— Без доллара и не просите! — тут же предупредила их из-за окна обладавшая поистине музыкальным слухом старуха. Все это время она бдительно следила из-за рваной занавески за тщетными попытками четырех друзей вырваться из лесного плена и при этом мерзко хихикала.

— А меняться будешь? — предложил старухе Иван.

— Да что у вас есть, убогих-то? — скептически хмыкнула яга.

Стрелок вывернул карманы. И впрямь, ничего заслуживающего яговского алчного внимания там не оказалось, и он лишь виновато развел руками.

У козлов, как известно, карманы не предусмотрены их козьей природой.