Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Андрюша, во всяком случае, почти физически чувствовал на себе острый взгляд незнакомца.

У него были ярко выраженные восточные черты коренного степняка, плавные движения и кошачья грация. И он не просто ушел, а словно растворился между деревьев.

Сотоварищи облегченно переглянулись: последний пришелец всем четверым показался наиболее неприятной фигурой.

— Ну, значит, все в сборе, — подытожил Сидор. — Даже Идолище пожаловал. А уж без него ни одно жульство в свете не делается.

— К-какое такое.

.. идолище? — чуть заикаясь, переспросил Андрюша. Ему до сих пор было немного не по себе, таким неприятным холодком повеяло от степного незнакомца.

— Известно какое — Непуганое, — проворчал козерог. А Воронович лишь саркастически покачал головой, всем своим видом показывая: ну, я же вам говорил, что дальше будет только хуже!

— А можно вот с этого места — поподробнее? — сердито топнул ногой Горохов. — Хватит с меня ваших бесконечных секретиков, надоело уже!

— Хватит — так хватит, — хмыкнул Сидор.

— Расскажи ему, Иван, у тебя язык лучше моего подвешен.

Положение в Царстве-Государстве в последнее время было не так чтобы очень. Ситуацию немеряно осложняло то, что на державу царя Гороха в очень скором времени, буквально на днях, через недельку, могли решительно пойти войной три соседних королевича. Причем сразу, как говорится, списком!

Список недругов открывал хвастливый и чванный принц мазуриков Сигизмунд Пршпршидский — это и был первый всадник, только что повстречавшийся Андрюше и сотоварищам в лесу.

Царствующий принцСигизмунд, сиречь король-королевич, был ближайшим соседом Гороха, а с соседями и без того мало кто способен похвастаться во все времена хорошими отношениями.

Властолюбивый, грубый и вопиюще невежественный конунг, а по-нашему — царь-царевич варягов Густав Капут, викинг в рогатом шлеме — шел под номером вторым. Причем вторым именно по порядку, но отнюдь не по степени опасности.

Угроза от него для Царства-Государства исходила такая же, как и он сам — тупая, жестокая и дремучая, как непроходимые и мрачные северные леса, которыми заросли его далекие острова.

И, наконец, третьим агрессором подразумевался наследный хан поганых Идолище НеПуганое, большой любитель действовать исподтишка. Как и следовало ожидать от степняка, он втихомолку следовал за двумя конкурентами, мотал на ус и делал парадоксальные выводы.