Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Поистине, в мире, где он очутился столь неожиданным и странным способом, его обитатели, кажется, даже и пятки не почешут без волшебства!

— Поэтому и приходится иногда то волком серым, то, так сказать, сизым голубем просторы нашей державы обозревать, — развел руками барсук-шпион. — Чтобы, значит, заранее прознать, где какая крамола копится, аль какой заговор вызревает.

Слово «заговор» барсук выговорил с видимым удовольствием, даже лапки потер, уже вспотевшие от возбуждения. Видно было невооруженным глазом, что главного шпиона Царства-Государства хлебом не корми, только дай ему какой-нибудь заговор раскрыть или предательство на чистую воду вывести.

— А чем, собственно, обязаны? — строго прищурился стрелок Иван. Точно он надумал пронзить взглядом барсука и обязательно разглядеть под его жирной сущностью личину Карла Иоганновича. — Мы законам послушны, крамолы чураемся, в заговорах не были и не состоим.

— И-и-и, батенька, — печально вздохнул барсук, глядя на стрелка умильными свинячьими глазками.

— Это же дело недолгое! Вот вы говорите — не ведаем, мол, не знаем никакой крамолы. А сами меж тем в Стольный Град самозванца ведете.

И он вновь задержал на Андрюше задумчивый, нехороший взгляд. Точно мысленно он разбирал Андрюшу на колесики и винтики, если только не на что-нибудь еще похуже.

— Это почему же непременно — самозванца? — возмущенно взбрыкнул Сидор. — Мы идем, понимаешь, никого не трогаем. Зато, между прочим, всяк норовит нас самих потрогать. Задеть, понимаешь, за живое.

И он задумчиво, но весьма демонстративно почесал о кору стоявшей рядом сосны заостренный кончик рога. Та немедленно гневно заскрипела в знак протеста и угрожающе зашумела кроной, хотя никакого ветра в лесу не было и в помине.

— Все так, все так, — покивал барсук, которого нимало не задела столь откровенная демонстрация силы козьих рогов. — Да только уж больно личина у нас совпадает. Персона так сказать...

И с этими словами он уже вовсе откровенно оглядел Андрюшу, поминутно прикрывая глазки.

Будто сверялся с каким-нибудь словесным описанием или же вызывал в памяти портрет фоторобота.

— В книжечке-то Кощеевой не только предсказание прописано. Там и портретик их имеется, — туманно заметил барсук. — И уж больно походит ваш отрок, вот что я вам замечу, милостивые государи мои.

Последние слова шпиона, представшего перед ними несобственной персоной, были явно обращены исключительно к троим сотоварищам из числа обитателей волшебной страны.