Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Государь наш, конечно, тягости особой в теле не имеет, — пояснил Иван, точно извиняясь за хлипкого самодержца.

— Да и росточку его царское величество, прямо скажем, невеликого, — поддакнул Сидор.

Вороныч же только крякнул, но смолчал. Если он и хотел сказать еще чего-нибудь, компрометирующего стати царя Гороха, то не счел возможным делать это сейчас, так сказать, при детях.

— И все бы ничего! Но когда за царем пустились в пляс все его бояре, тут уж бедному столу быстро пришел конец, — продолжил свой рассказ Иван.

Лес тем временем уже заканчивался, мимо потянулись просеки, разнорядье тропинок, и вдали видны были широкие просветы. Это уже показались поля, затянутые сгустившимся к утру туманом.

Разбуянившийся двор едва не развалил дубовый стол, и с тех пор он стоял в царевых палатах и вкривь, и вкось. Выкидывать же его Гороху было жалко, и он решил отныне собирать за ним своих тайных сподвижников. Сподвижники эти были царевыми слугами, в обязанность которых вменялось секретно следить за покоем в стране и выявлять врагов, как внутренних, так и внешних.

И за нечистью повнимательней приглядывать, поскольку со своими всегда хлопот больше, нежели с чужими.

Сподвижники эти были Горохом лично выбраны из числа наиболее преданных и честных людей, не способных ни на измену, ни на равнодушие к судьбе Царства-Государства, которое на державном уровне преступлению подобно.

— С тех пор и прозвал их Горох слугами Кривого Стола, — сказал Иван, и Сидор с Воронычем дружно закивали.

— А поскольку шила в мешке, как известно, не утаишь, а уж дубового стола, за которым подчас вершатся судьбы державы, тем паче, стали в народе наш главный град Стольным звать. С намеком, значит.

— Я-а-сно, — кивнул Андрюша. И поскольку он за недолгое время своего пребывания в Лукоморье уже успел привыкнуть к любым неожиданностям, то глянул на сотоварищей с лукавой улыбкой.

— А эти... слуги... Уж не вы ли, случайно, будете?

— Нет, не мы, — испуганно замотали головами трое хитрецов. Но Андрюша не сводил с них пристальных и пытливых глаз, и под его взглядом все трое как-то разом сникли, скуксились и медленно опустили буйны головы.

— Сразу догадался, отрок? — первым нарушил молчание Вороныч.

— Тоже мне, конспираторы! — усмехнулся Андрюша с видом полного и окончательного морального превосходства.