Сильнейший из магов

Или как оно тут вообще работает?

Безмолвие обряда нарушать не хочется, и поэтому Каин молчит. Он наблюдает, стараясь игнорировать холодное дыхание Шайры, ждет окончания, как и все присутствующие. Ночь постепенно накрывает небо темным звездным покрывалом, и только погребальные костры ярко горят, озаряя все вокруг. Жрица возвращается к послушникам, встает рядом с ними и поворачивается лицом к горящим телам. Каин ожидал, что воздух наполнится запахом горящего мяса, а трупы будут рефлекторно дергаться. Но едва заметный теплый ветер гоняет только запах трав и полевых цветов, а мертвецы лежат на своих огненных ложах, спокойные как сама смерть.

И даже шепот костров не тревожит их вечный сон.

Когда горизонт на западе окончательно затухает, юнки молча разворачиваются и уходят к стоянке каравана. Каин с Линой и Бертом идут с ними. И только жрица в черном и послушники Храма Смерти остаются рядом с погребальными кострами.

— Они дождутся, когда погаснет последний, и развеют прах над землей, — поясняет Берт уже позже, вновь усаживаясь рядом с Линой.

Скоро ответственные за кухню юнки принесут ужин. — Нельзя делать это без правильной молитвы, а ее знают только служители Младшей Шайры.

— Жрица не произнесла ни звука, пока поджигала...

«тела», — рвется с языка, но Каин сам себя останавливает и заканчивает более лаконичным словом.

— … костры.

— Конечно, — удивляется Берт, словно Каин говорит, что небо голубое. — Служители Смерти не говорят. Смерть же безмолвна.

Простая, но удивительная мысль. И очень красивое получается верование.

— В Храмы Смерти часто отдают немых и глухих детей, — разъясняет Мартин. — Там их недостаток становится преимуществом. Они учатся читать и писать, разучивают молитвы и обряды, а потом помогают провожать мертвых в посмертный путь.

Каин задумывается, уходит в свои мысли и совершенно пропускает мимо ушей рассказы Берта, сопровождающие ужин. Уже засыпая на шкуре недалеко от кибитки, Каин думает, что Шайра уж как-то слишком близко к нему подобралась.

Сон, тревожный и беспокойный, прерывается слишком внезапно.

Каин рывком садится и оглядывается. Ему чудится, что кто-то пристально на него смотрит.

Лицо обдает уже знакомым холодом. Ему не кажется. Шайра совсем рядом, снова дышит на него, и теперь это уже не получится списать на похоронный обряд.

— Что тебе нужно? — еле шевеля губами, спрашивает он.

Еще один ледяной выдох в лицо, и в нем слышится безмолвное «Ты».

Каин замирает и также беззвучно выдыхает: «Зачем?»

Шайра не отвечает.