Сильнейший из магов

Она прогревает нутро, забираясь в самые дальние и темные уголки. Это тепло кажется незаслуженным, но оно настолько желанно, что Каин не может запретить себе нагло красть его у доброй богини.

Этна не торопит. Она дает Каину в волю нарыдаться, а когда он успокаивается, спускает в долину к озеру. Каин снова рассматривает цветущее дерево.

— В чем смысл обряда? — спрашивает он, принимая у Этны чашку воды.

Велика вероятность, что она не ответит. Когда вообще боги нормально отвечали на прямые вопросы? Во всех мифах они разговаривают исключительно загадками или вообще многозначительно молчат.

Но Каин почему-то уверен, что Этна ответит. Чашка конденсатом холодит ладони. Он делает первый освежающий глоток, приятной прохладой разливающийся по горлу. И в только этот момент он осознает, насколько сильно хотел пить.

— Я проверяю, — отвечает богиня и машет рукой в сторону неприметной пещерки со статуями. — Если ребенок веселый, то хорошо. Если молит о помощи, я помогаю.

Этна смотрит на Каина и вдруг кивает.

— Это ты придумал.

Чтобы люди малышей не крали.

— Я? — переспрашивает Каин. Этна кивает. Ее палец, размером со всю голову Каина, оказывается перед его лицом. Он зажмуривается, инстинктивно ожидая удара или еще чего-то нехорошего, но ничего не происходит.

Он открывает глаза и видит бескрайние пески, неясным маревом сливающиеся с белесым небом на горизонте. В голове разносится голос Этны, злой, царапающий уши острыми сколами.

— Я стараюсь их защитить! Но люди не понимают!

— Люди никогда не поймут, — отвечает ей спокойный стерильный голос.

— Сколько ни убивай, им всегда будут интересны малыши-юнки. Слишком они необычны. И слишком страшны своими отличиями.

Нога Каина с силой топает, и по песку как по водной глади расходятся круги.

— Я убрала отличия! Отобрала у всех родившихся их животную суть! Я прокляла всех малышей, чтобы люди их не трогали!

— Но маленькие юнки все равно отращивают звериные ушки и хвостики, когда приходит время. Ты это не контролируешь.

Голос вдруг обретает глаза.

Пронзительные, глубокие, пропитанные спокойствием и принятием настолько, что невозможно рассмотреть их цвет. Они смотрят в самую глубь души, туда, куда не хотелось бы заглядывать даже во время генеральной уборки. Эти глаза словно знают все самые сокровенные секреты, самые постыдные тайны. Под таким взглядом хочется сжаться в маленький комочек, а потом исчезнуть без следа. Но чем дольше эти глаза смотрят, тем четче осознание — этот человек принимает тебя даже таким.