Сильнейший из магов

А если не окажется, то надо будет очень быстро и очень далеко бежать.

— Можешь рассказать про того проповедника, которого позвал Гадрел? — задает вопрос Каин. От резкой смены темы Терри теряется и не сразу отвечает.

— Вы про проповедника Мартина? — уточняет он. Каин припоминает, что Гадрел называл епископу похожее имя и кивает. Терри качает головой. — Я с ним не знаком, но отец… Вам лучше спросить проповедника Гадрела.

Каин снова кивает. Ладно, этого можно было ожидать. Все-таки Терри явно большой шишкой тут никогда не был, а низы редко много знают.

Может, действительно спросить самого Гадрела? Он же доверчивый дурак, сам наверняка все выложит и невольно подскажет, как обмануть этого Мартина.

Повисшее молчание прерывает Терри.

— Проповедник велел передать, что ужин приготовят как можно скорее, так что… Если Великий Каин будет милостив и подождет…

— Ладно, — спокойно отвечает Каин. Терри облегченно выдыхает и кланяется. Во всем этом чувствуется какой-то подвох. Как будто он ожидал совсем другой реакции.

Как будто Каин должен был отреагировать как-то по-другому. И поэтому Каин спрашивает. — Что-то случилось?

— Ничего такого, просто повара припозднились. Принялись готовить сразу, как только вернулись в церковь.

— Вернулись? Они куда-то уходили?

Терри кивает, открывает рот, чтобы что-то сказать, и вдруг хмурится. Он что-то долго и напряженно обдумывает, а потом резко кривится и хватается за висок.

— Что такое? — спрашивает Каин, подрываясь с кровати и подходя к Терри. Тот шумно вдыхает носом и мотает головой из стороны в сторону, а потом снова кривится как от боли.

Каин тянет его за рукав к одному из стульев и усаживает. — Садись. Что с тобой?

— Ничего, все… — пытается отрицать он, но сам прерывает фразу шипением.

Каин подходит к столику. На нем помимо блюда с фруктами стоит кувшин с водой и бокал. Каин наливает воду и впихивает бокал в руку Терри.

— Пей, — приказывает он. И Терри послушно делает пару больших глотков. Он продолжает хмуриться, но все-таки через полминуты ему становится легче.

— Что стряслось? Голова разболелась?

Терри кивает. Даже в неярком свете двух свечей видно, как он побледнел. Может, давление резко упало? Бывает же иногда. Все совершенно нормально, а потом раз — и перед глазами все плывет, сил никаких нет, как и понимания происходящего. А потом, когда уже приходишь в норму, понимаешь, что это давление скачет как у деда. У самого неоднократно так было.

За дверью вдруг слышится скрип ступеней.