Сильнейший из магов

Причем не где-то рядом, на соседней улице, а в другом городе, до которого еще и транспорта никакого нет! Вот как до этой столицы добираться? Пешком?

Нетушки, Каин к таким подвигам не готов. Это же еще и решиться надо на такое путешествие. Даже если не пешком, а на какой-нибудь телеге по местному бездорожью. К черту. В этой комнате лучше, уютнее. И пофиг на деревенский сортир во внутреннем дворике. В дороге и его не будет.

На закате заходит Терри с подносом. Он сразу замечает апатичную задумчивость Каина и потому ничего не говорит.

Молча ставит тарелку с подноса на столик и, поклонившись, уходит.

Повинуясь привычке, Каин говорит ему вслед глухое «спасибо» и приступает к еде. Печеная картошка кажется безвкусной. Такой же безнадежно безвкусной, как и жвачка мыслей.

Ну вот зачем Каину вообще узнавать про пик Сады? Потому что так сказал Зелеф? Ну так его можно не слушать, просто проигнорировать и все. С другой стороны — Зелеф черт возьми бог! Вдруг он разозлится и как-нибудь страшно покарает Каина? Молнией херанет прямо в темечко, устроит ему электрический стул без суда и следствия.

Он ведь действительно может, и это не на шутку пугает. Но и путешествие без нормального транспорта Каина тоже пугает. Его и путешествия с транспортом пугали всегда, а тут…

Что одно страшно, что другое. И что-то решать, выбирать какой-то из вариантов, не хочется. Вот совсем. Все его попытки что-то для себя решить всегда заканчивались плохо, он всегда выбирал самый неправильный вариант.

Его отвлекает — было бы от чего отвлекать — стук в дверь. Сразу следом слышится задорный и радостный голос Лины.

— Великий Каин! Хотите юнков посмотреть?

Лина врывается внутрь маленьким теплым ураганчиком. Она сразу сносит прочь апатию и рождает улыбку где-то под ребрами. И Каин не в силах удержать ее в костяной темнице.

— Они за городом установили свои палатки, — сообщает она, усаживаясь на уже привычный стул, и по обыкновению хватает яблочко из блюда. — Еще вчера установили, как только приехали.

Но вчера всем не до них было, а вот сегодня они вовсю разошлись.

— Куда разошлись? — спрашивает Каин, чувствуя, как шире растягиваются губы.

Лина нахмурилась и недовольно надула губки.

— Шутки шутками, а сходить хочется.

— А одну тебя не отпустят?

— Не отпустят, — отвечает Лина и вся разом потухает. Словно постепенно сгущающийся сумрак тяжелым одеялом наваливается на ее хрупкие плечи, тянет вниз и приглушает яркость.