Сильнейший из магов

Но вот что странно, Лина больше слушает, чем говорит сама, и постоянно оглядывается по сторонам. Наверное, кого-то высматривает.

— Так что выбор женихов невелик, — жалуется девушка по имени Нана. Они давно уже перестали обсуждать представление.

— Ну да, непросто тебе, — поддакивает вторая, Шелли. А потом улыбается с хитрецой. — Зато Лине повезло.

— А? — Лина оборачивается на звук собственного имени и смотрит то на одну девушку, то на другую.

— Говорю, что везучая ты, — повторяет Шелли и сразу отвечает на немой вопрос в глазах Лины.

— Ну да, тебе замуж еще не скоро, ты же в церкви служишь.

— Ага, никакой мороки. Живи да работай, — соглашается Нана, тоже улыбаясь. За компанию.

— Работать в церкви тоже непросто, — тихонько возражает Лина с улыбкой. И ладошку Каина неосознанно сжимает чуть сильнее.

— Да ну, чего там тяжелого? Убирайся да за сиротками приглядывай, делов-то! — отвечает Шелли, а Нана смеется, как будто анекдот услышала.

Делов-то. Лина упахивается каждый день, а эти двое смеются.

Церковь большая, убраться там — тот еще квест. А за детьми вообще сложно следить. Этих сирот в приюте, в задней части церкви, десятка три, если не больше. Да, Лина не одна за ними смотрит, и убираются все служки вместе, а сироты еще и помогают, вытирают пыль, где дотягиваются. Но это все еще сложно!

Так и хочется в лицо этот Шелли выпалить: «Если так легко, то сама попробуй!» Но Каин только стискивает маленькие пальчики свободной руки в кулачок, заглушая яростный порыв внутри. Лина оборачивается, смотрит на него секунду-другую, а потом обращается к смеющимся девушкам.

— А знаете, вы правы! — Ее звонкий голосок прерывает девичий смех. Обе подружки-хохотушки распахивают глаза и удивленно смотрят на широко улыбающуюся Лину. — Мне действительно повезло, что я служу Великому Каину. Нет в этом мире большей чести!

Она гордо выпрямляется и смотрит почти с вызовом. Девушки тушуются, отводят взгляд. Шелли все-таки снова пытается спорить.

— Да ну, как будто ты могла бы что-то другое сказать.

Честь честью, но… — Она запинается, пожевывает губы, думает, что сказать дальше.

— А еще Великий Каин интересные истории рассказывает. И он обещал научить меня красиво писать!

Лина нагло привирает, потому что Каин ничего ей не обещал и историй никаких не рассказывал. Эх, Лина-Лина, нехорошо так поступать. Хотя не ему, мелкому врунишке, — по размерам, а не по степени вранья, — ее осуждать. Пусть привирает, если ей так проще постоять за себя.