Сильнейший из магов

— Он пришел в церковь, когда я был еще маленьким, сказал проповеднику Гадрелу, что совершил преступление и раскаялся.

— Значит, он преступник? И что же он совершил? — уточняет Каин, стараясь придать голосу максимально ровный тон. Словно ему не интересно. Но внутри сжимается невидимая пружинка тревоги. Неужели, Каин все эти дни живет в одном здании с грабителем или разбойником?

— Убил свою дочь и еще несколько похожих на нее девушек. Все были замужнего возраста, — отвечает Терри. Говорит спокойно, даже слишком для такой информации.

Зато пружинка за ребрами Каина разжимается, разливая холод тревоги по всему телу. Он смотрит на сгорбленную спину в рясе служки, смотрит на притихшую напуганную Лину, а слова Терри раз за разом звучат на репите. Убил дочь и еще несколько девушек. Настоящий серийный маньяк. На свободе, служит в церкви, совмещенной с сиротским приютом.

Вспотевшие ладошки холодит летний ветерок, застывшее маленькое тело ощущается каменной статуей. Каин продолжает смотреть на сотрясающуюся от кашля спину, а перед глазами предстают фотографии трупов из всяких документалок про маньяков, которые иногда крутят по телеку.

Этот мерзенький старик убил собственную дочь. И Гадрел принял его в церкви, отлично зная о совершенном преступлении. Принял, когда его сын был еще маленьким. И это не укладывается в голове.

Как можно принимать у себя убийцу? Как можно допускать его к детям? Почему Гадрел не сдал его городской страже?

А вдруг этот старик все еще опасен?

— Давай спустимся, — говорит Каин, стараясь говорить без эмоций.

Он отталкивает себя от оконной рамы, приводя тело в движение, и идет к лестнице. Ступени скрипят под его ногами и за спиной.

Когда Каин доходит до дворика, там обнаруживается только пара детишек. Терри сам спрашивает у них, где Лина.

— Отправилась стирать, — отвечают дети и внимательно осматривают Каина.

— Одна? — уточняет он.

Дети называют два имени, а Терри поясняет, что так зовут девочек постарше, которые иногда помогают по возможности.

Каин выдыхает напряжение и оглядывается по сторонам.

Может, зря он так? Старик пришел и сам признался. Сказал, что раскаивается. Впрочем, он мог соврать. Как говорил доктор Грегори Хаус, все врут. И Хаусу Каин верит больше, чем старику-убийце.

Сироты почти синхронно вытягивают шеи, высматривая что-то за спиной Терри. Обернувшись, Каин видит там Мартина. Проповедник идет и смотрит по сторонам, словно гуляет по какой-нибудь интерактивной выставке.