Слава храбрецам!

С них сигналили, что готовы принять всех с судна, которое столь явно терпит бедствие.

Толпа в столице собирается мигом: стоило только слуху пронестись — это, мол, «Летящий»! «Да что вы говорите?!» «Я знаю „Летящий“, это разбитое корыто на него вовсе не похоже». Там была Сьюзен, красивая и нарядная, как это должно при встрече невесты Верховного Короля, и Люси, которая подпрыгивала и махала руками, и выкрикивала имя Эдмунда.

«Летящий» пересек границу света, и мягкая гладкая волна лизнула палубу между ютом и баком.

Ничто больше не двигало судно вперед, инерция погасла. Галеры развернулись, как псы, и устремились на помощь. Подойдя ближе, они спускали шлюпки. Эдмунду показалось, что на одной из них он видит брата: слегка расхристанного, слегка замурзанного, в коричневой кожаной куртке, которую не продувает ветер, и в синем шарфе, намотанном до самых ушей. Будто бы только что с верфи прибежал. Впрочем, почему «будто»? То-то Сью, должно быть, недовольна.

Вокруг Эдмунда матросы с «Летящего» сигали за борт. Тяжело, как тюлень, боком, плюхнулся в воду лорд Пасифик, придерживая под локтем дочь. Анук Илэйн была так спокойна, словно ничего особенного не происходило, только оглянулась − Эдмунду показалось, что на него.

− Отплывай! − кричали ему. − Затянет!

Набрав в грудь воздуху, Эдмунд, что оставалось сил, оттолкнулся ногами, стараясь оказаться как можно дальше от уходящего на дно когга.

Он сразу погрузился с головой.

Вокруг поднимались столбики пузырьков, и он старался держать глаза открытыми, чтобы видеть солнце в верхних слоях воды. Страшно не было. Потом кто-то обрушился в воду рядом, обхватил за ребра и вытолкал наверх, где обоих ударило солнцем и ветром. Почему-то Эдмунд знал, кто это. Пит в курсе, что я не умею плавать.

Какая... какая прозрачная у нас в бухте вода!

Остальных уже подняли всех, лорд Пасифик с дочерью, по-видимому, оказались на другой галере. Эдмунда закутали в одеяло, так что одна макушка торчала, и он был счастлив, что не надо ничего говорить прямо сейчас, и можно собраться с мыслями.

Спустя четверть часа галеры ткнулись в причал, где, кажется, весь Каэр-Параваль собрался. Два минотавра растолкали толпу, чтобы королевы могли приблизиться к братьям. На берегу все были ужасно возбуждены. На борту напротив − делано спокойны. Ситуация требовала исполнения правил, словес и поклонов.