Наставник для музы

Понурые, возвратились с неудачной охоты Остер Кинн и Эдна Тау. В лагере их поджидал сюрприз. В самом центре поляны горел костер, а на огне, на специальных подпорках, грелась кастрюля с водой. Команда, затаив дыхание, сидела вокруг.

- Что это такое? – процедила сквозь зубы индианка.

- Это? Да это ж костер! Скоро чаю из иголок попьем, - бесконфликтно объяснил капитан.

- Нет, откуда поленья? – щурясь, спросила Эдна Тау.

- Я послал ребят в лес. А что тут такого?

- Та-а-ак, теперь мне всё ясно. Теперь я понимаю, почему исчезли белки, - скрестив руки на груди, сказала Эдна Тау.

- Но позвольте, чьи ж это владения? Тут ведь никого, кроме нас, нет! – насупился Кэйтайрон. Индианка в ответ насупилась еще сильнее.

- Ошибаетесь. Деревья живые и земля живая. Они всё чувствуют, каждый ваш шаг, каждое ваше движение. И что мы говорим, тоже слышат.

- А сосна меня хлестнула, - пожаловался Калли, чем поверг в трепет своих товарищей.

- Вот, видите, это не мифы!

- В общем, сегодня мы остаёмся без ужина, - безжалостно сообщил Остер Кинн.

Хитрость состояла в том, что прежде следовало наловить белок, а уж потом рубить деревья и ругаться, если на то пошло.

Ночью Таймири слышала, как перешептываются матросы. Похоже, назревал бунт.

«Зачем Кэйтайрон завел нас в эту глушь?»

«Мы не за тем к нему на яхту нанимались!»

«С какого перепугу он поплыл по водопаду? Путь назад теперь отрезан».

«А с дорогой вперед глухо дело», - ворчал кто-то. Только Папирус посапывал себе, и не было ему дела до всяких смут.

А утром матросы, как ни в чем не бывало, сходили к ручью умыться и завели привычные разговоры. В их голосах не слышалось и нотки недовольства. И Таймири подумала, что всё это ей приснилось.

Лес явно подобрел, потому что добытчики воротились не с пустыми руками.

- О да! У нас будет пир на весь мир! – захлопала в ладоши Минорис.

- Тут скатерть-самобранка постаралась, не иначе! – вставил один из матросов.

- Скорее, скатерть-самозванка, - последовала поправка. Кто-то подавился смешком.

Не обращая внимания на подшучивания, Эдна Тау приступила к готовке завтрака. Надо сказать, она очень устала, пока гонялась за белками по лесу. Но охи-ахи не для нее. Она скорее испустит дух, чем кому-нибудь пожалуется на плохое самочувствие. Таковы уж индейцы племени Знойной Зари. Гордые.

Подавляя зевоту, выползла из своего спальника Сэй-Тэнь.