Наставник для музы

- Чур, желтое платье мое! – бросившись к сундуку, крикнула Таймири. У охристого, как пески пустыни, вечернего платья было одно неоспоримое преимущество: оно поднимало настроение не только владелице, но и всем вокруг.

В предвкушении потирал руки Папирус: ему наверняка достанется щегольской костюмчик с галунами на рукавах и модным воротником. А вот капитану обновки не видать…

- Разрази меня гром! – рявкнул Кэйтайрон, распахнув парадную дверь. На арьерсцене свирепствовали ветры и вовсю резвилась пыльная буря.

- Уверяю, ничего крамольного, - выступил вперед Благодарный.

- Ага, вижу! Наряжаетесь, а старого доброго Кэйтайрона забыли!

- Никто вас забывать и не думал, - возразила Сэй-Тэнь. – Присоединяйтесь. Тут и для вас кое-что имеется, - И она демонстративно потрясла белым с позолотой пиджаком.

Капитан сначала растрогался, обмяк и даже стал примерять брюки из комплекта. Но потом вдруг насторожился:

- Позвольте, это ведь не бесплатно? Бесплатные варланги, сами знаете, где бывают.

- Отдаю за бесценок, - непринужденно отозвался Благодарный. – За вашу компанию.

- За компанию? – переспросил капитан. – Что ж, так и быть. Эй, Папирус, погляди, в таком костюме и к правителю не стыдно…

Спустя час все, кроме Сэй-Тэнь и Ритен-Уто, не сговариваясь, ринулись в ванную. Философ провозился в ванной, ни больше ни меньше, два часа. Он ни в какую не желал расставаться со своим старым балахоном и заявил, что выстирает его до белизны. Таймири кричала что-то о своих длинных волосах, которые якобы долго сохнут и вообще нуждаются в хорошем уходе.

Чуть позже они сидели в столовой и перекидывались в картишки. Кэйтайрон курил, затягиваясь в полную силу и выпуская такие клубы дыма, что иногда даже сложно было разглядеть масти на картах.

- Как ваше самочувствие? – поинтересовался Благодарный. – Вы мне что-то не нравитесь.

- Я в последнее время всем не нравлюсь, - хмуро отмахнулся капитан.

«Явно же пережил что-то трагичное. Душевное потрясение налицо, а он молчит, - недоумевал хозяин. - Клещами из него, что ли, вытягивать?»

Внезапно его осенило: погреб! Вино сорокалетней выдержки наверняка развяжет гостю язык.

Благодарный решил не тянуть и вручил каждому по бокалу. Капитану – нарочно – самый большой.

Таймири пригубила вино и скривилась так, будто в бокале был скипидар. Сэй-Тэнь отказалась наотрез.