Наставник для музы

- Неужели в мастерской счастья, и правда, готовят настоящих фей?

- А феи – это кто, волшебницы?

- А феи могут повелевать природой?

Сэй-Тэнь отхлебнула воды из второй по счету бутылки из своих запасов и принялась старательно расправляться с персиковым пудингом.

- Ну, что ты словно малое дитя! – не выдержала она. – Волшебницы бывают только в сказках, понятно?

- А-а-а, - разочарованно протянула Таймири. – Но мы разве не в сказке? Вон, какая сказочная пустыня!

- Прежде всего, феи умеют творить добро. Добро преображает…

- Тогда чем добро не магия? – вставила Таймири.

– Слушай, а ты действительно собираешься поступить в обучение к тамошним профессорам? Как бы и тебя эта магия не преобразила… Представь, вернешься ты домой, а тебя не узнают.

- Не вернусь я домой, ясно? – вскипела Сэй-Тэнь. – Будь добра, оставь меня ненадолго.

Таймири сникла. В последнее время подруга была сама не своя, вечно раздражалась по пустякам и всё чаще стремилась к уединению. Не следовало упоминать при ней о доме.

Ведь там у нее осталась малышка Айрин, к которой мать теперь и на милю не подпустят. Нету у Сэй-Тэнь дома – вот и весь сказ.

Едва Таймири перебралась к себе в плайвер, караван начал резко тормозить. Может, она что-то нарушила и теперь ей придется отвечать? Может, лазить друг к дружке запрещено по правилам?

Однако правила здесь были не при чем. Поезд остановился из-за Вестницы Весны, которая на фосфорной дороге оказалась совершенно случайно. Ну, еще бы! Дама, к которой перекочевала карта Таймири, утверждала, что Вестница в пустыню и носа не кажет.

Но это был определенно исключительный случай. Уникальное расположение звезд, прихоть судьбы, воля злого рока (а может быть, и не очень злого). Называйте, как хотите.

Вестница Весны прекрасно понимала, что, попадись она на пути каким-нибудь кочевникам, солоно придется и им, и ей. Хотя, в основном, всё же ей. Люди ненавидели ее с незапамятных пор. С тех самых пор, как в стране Лунного камня пропали растения и птицы. Она смутно помнила время процветания, равно как и того, кто погубил природу.

Кто-то воспользовался запретным колдовством и попытался стереть ей память, после чего хладнокровно заставил ее блуждать без цели, пристанища и друзей. Однако на отсутствие друзей Вестнице жаловаться не приходилось. По ее плащу вот уже который день медленно взбиралось какое-то ползучее и очень вредное растение. Это растение, похоже, считало, что на шелковом плаще живется удобнее, чем на земле.