Наставник для музы

Первая ночь на реке выдалась мучительно долгой и душной. Таймири несколько раз предлагала отворить дверь, но Сэй-Тэнь, видите ли, боится простуды, а пол и без того холодный. Минорис каким-то неимоверным образом умудрилась заснуть, скрючившись в кресле. А Диоксид видел цветные сны на той самой кровати, которую отвергла Сэй-Тэнь.

Утреннее великолепие ворвалось в дремлющий мир, осыпало блестками темно-синюю реку и разостлалось по палубе, исполосовав ее тенями мачт да снастей. Кормчий вяло поворачивал штурвал, заспанные матросы натягивали канаты, в то время как дивное солнце поднималось из-за гор.

А горы с каждым часом становились всё ближе и ближе…

- Хорошо, что ветер попутный, - пробормотала Сэй-Тэнь. Ей так и не удалось заснуть. Философ храпел, как сотня бегемотов. Таймири жаловалась на духоту. А под полом скреблись и пищали крысы. Они, судя по всему, соревновались: кто больше шуму натворит.

Сэй-Тэнь стояла на палубе и смотрела, как парус выпячивает свое белое полотняное пузо.

Иногда он сдувался, а потом, едва покрепчает ветер, вновь принимался пыжиться. Какой-то скрытый механизм под днищем позволял яхте беззаботно плыть вперед.

- Проклятущее изобретение! От его вибраций у меня скоро мозги искрошатся! – выругался кто-то у Сэй-Тэнь за спиной. – Когда-нибудь я пошлю к эннайрам этого чокнутого капитана и подамся в мореходы.

- А чем вам капитан-то не угодил? – поинтересовалась она.

- Чем-чем? Да хотя бы своими новшествами. Из-за навороченного устройства, которое яхту якобы против течения движет, у нас, у матросов, одни беды.

Синре вчера с лихорадкой слег. А Калли так и вовсе дерганый стал. Не-е-е, нам причуды Кэйтайрона вот уже где!

- То-то я думаю, отчего это крысы с ума посходили, - протянула Сэй-Тэнь. – Им мотор тоже покоя не дает.

- А старик ваш сразу смекнул, что к чему, - подмигнул матрос. – Уматывайте, говорит, с яхты подобру-поздорову. У самого, говорит, подагра разыгралась.

Никакой подагры у Диоксида не было и в помине, хотя насчет мотора он размыслил верно.

На предательство философ тоже никого не подзуживал. Тут уж матросы за него додумали. Они вообще мастера додумывать – только повод дай.

Уважением к Диоксиду постепенно прониклись все до единого. Даже ворчливый, вечно озабоченный капитан. Мудрец и шагу ступить не мог без того, чтобы кто-нибудь не обратился к нему за советом. Или с просьбой предсказать будущее. Но уж в этом он был полный профан.