Наставник для музы

Паромщики с кривой улыбкой отвечали, что знают этого сумасбродного капитана, и предупреждали: «От него добра не жди!»

А потом народ, толпившийся на пристани, ахнул: Остер Кинн с разбегу прыгнул в реку, сопроводив свое погружение победным кличем и обильными брызгами. Конечно, до победы было еще далеко, но, раз вступаешь в бой с таким кличем, считай, перевес на твоей стороне.

Остер Кинн был заправский пловец, и как ни старались водовороты его закрутить, он всё равно упорно гнул свое и продвигался вверх по быстрине. Когда мышцы сводило от напряжения и холода, он едва успевал выбраться на берег.

Неужто он, и правда, надеялся догнать яхту? Бурлящую реку уже нельзя было сравнить с той мирной и податливой рекой, которая вдохновила Остера Кинна в начале пути. Отплевываясь и пыхтя, он проделывал то, что обычному человеку было бы не под силу. И вот, наступил долгожданный момент, когда вдалеке замаячил подпрыгивающий на волнах плайвер.

«Так-так, - подумал Остер Кинн. – Это плайвер Таймири. Хорошо же я в нем отдохну!»

И только он так подумал, как поток накатил на него со всей своей мощью.

Река не на шутку взволновалась и попыталась затолкать настырного смельчака туда, откуда он явился. Но не таков был Остер Кинн, чтобы сдаваться, когда близок финиш. Он поднажал – и река отступилась. Уцепившись руками за резиновый бортик плайвера, он забрался внутрь, после чего издал клич, который теперь справедливо можно было назвать победным.

- Вовсе и незачем так орать! – заметила Таймири с палубы. Ей отчего-то взбрело в голову, что плайвер могут втихомолку отвязать.

Мало ли, что у капитана на уме. – Кстати, очень правильно, что вы к нам присоединились. У нас здесь скука – хоть помирай.

- Правда? – удивился Остер Кинн. – В городе, знаете ли, тоже невесело. Чего стоят одни их правила да предрассудки!

- Зато у нас угнетающий философ, - парировала Таймири.

- Кое-кто слушает этого угнетающего философа с открытым ртом, - вставила Сэй-Тэнь, возникнув рядом. – Минорис просто влюбилась в его высокие материи! А вы бы поднимались наверх.

В плайвере, должно быть, сыро. Простуду подхватите.

Остер Кинн не на шутку оскорбился. По пустыням всю жизнь бродил, никакая зараза его не брала. А тут, на реке, да еще после того, как он невесть сколько проплыл, – и вдруг простуда?

Внезапно Сэй-Тэнь выпучила глаза. Таймири решила от нее не отставать и тоже выпучила.

- Осторожно! На Зюма не наступите! – вскричали они в один голос.

Из под ног Остера Кинна белым пушистым комком выкатился щенок.