Наставник для музы

Иначе грош мне цена.

Еще некоторое время до них доносились команды на мудреном яхтенном диалекте:

- Взять два ряда рифов!

- Потравить оттяжку Каннингхэма!

Вскоре эти звуки окончательно потонули в ропоте клокочущей реки. До водопада оставалось совсем немного.

***

Таймири в задумчивости наблюдала за манипуляциями Остера Кинна над оцепенелым телом Сэй-Тэнь.

- Что это? Черная магия?

- Медицина северных народов, - компетентно отозвался тот.

- Иногда мне кажется, что вы знаете гораздо больше, чем наш философ, - сказала Таймири.

- Поправка: философы не обязаны знать. Они мыслят и чувствуют.

Таймири стала в позу.

- Я тоже мыслю и чувствую. И что я, по-вашему, философ?

- Каждый в некоторой степени философ, - вмешалась Минорис. - Ну, как там Сэй-Тэнь? Жива?

- Скорее жива, чем мертва, - поставил диагноз Остер Кинн. – У нее глубокий сон. Дыхание ровное, хотя и очень слабое. Обмен веществ замедлился. В общем, она в анабиозе.

- Такое случается? – опасливо поинтересовалась Таймири.

- С рептилиями – да, с людьми – нет.

Девушки с содроганием переглянулись. Еще чего не хватало!

А Остер Кинн, словно ситуация была самая обыденная, любезно улыбнулся, козырнул и умаршировал на свой пост. По его словам, Сэй-Тэнь могла проснуться когда угодно. Через десять минут или через десяток лет. Утешающе.

- Не шумите, не бейте в бубен! – передразнила Таймири, когда он скрылся за дверью. – По-моему, он о себе слишком высокого мнения!

- Но шуметь, может, и правда, не стоит, - заметила Минорис.

Однако здесь она прогадала. Сэй-Тэнь, мастерица самогипноза, «залегла в спячку» отнюдь не затем, чтобы испытать наслаждение. Она снова телепатически общалась с дочерью. И новости из города Огней поступали не самые обнадеживающие.

Пока своевольная Сэй-Тэнь спит, посмотрим, как обстоят дела у капитана. А капитан вновь сделался разнесчастным человеком на свете. У него пропал блокнот с указаниями для экипажа – и, как всегда, не вовремя.

Стащил же блокнот не кто иной, как Зюм. Когда волнение на реке поулеглось, он, проказник, улучил момент, чтобы проникнуть в неубранную каюту. Впрочем, не совсем так.

Зюм довольно скоро полюбился всей команде. Он без опаски бегал по палубе, выпрашивая у матросов еду. И вот один любитель пива как-то попытался угостить его брагой.