Пелагея и прочие недоразумения

- Давайте возвращаться, - предложила она.

5. Коварная рифма

В зарослях, за башней, всё было по-прежнему. Вечно голодный удав с печатной машинкой вместо головы (Пирог прозвал его печатным удавом) нашел очередную жертву. Он обвился вокруг енота с деревянным животом и теперь капал чернилами на него. Поэт прошел мимо, даже не обратив внимания на печатного удава. Он был занят тем, что сочинял оду новой музе. Некоторые строфы он выразительно читал вслух, из-за чего у Пелагеи краснели уши, а Юлиана одобрительно кивала.

- Мы оказали обществу неоценимую услугу, - сказал Кекс и важно повел носом. – Вернули поэта и восстановили равновесие на острове.

- Теперь там наверняка светло, - подхватила Мягколапа.

- Ну, это еще нужно проверить, - заметил Пирог и остановился.

Они вышли из зарослей и поглядели наверх, где должно было синеть небо. Но вместо неба наверху чернела сырая земля с мелкими корешками, свисающими то тут, то там.

- О! А вон и дыра из-под колодца! – Юлиана встала на цыпочки. – Высоко, не дотянуться.

Но Пелагея опять не слушала. Ее, словно магнитом, тянуло к уже знакомому пригорку, где тихо шелестела береза и обитало бревно с хваткими челюстями.

- Березка, родимая! – воскликнула Пелагея. Она крепко прижалась к стволу, как будто береза была ее сестренкой, вернувшейся из дальних странствий. Внутри ствола неспешно текли и журчали соки.

- А ты, крокодилище, сиди смирно, - велела Пелагея. Бревно виновато моргнуло глазками и захлопнуло клыкастую пасть.

Иной раз Юлиана любила повозмущаться. Она сложила руки крестом на груди и произнесла обличительную речь.

- Ну вот, снова за старое! Знаете, с ней это постоянно, - объяснила она поэту. – Не понимаю, почему она так реагирует на обычные деревья. В стране Зеленых Лесов их пруд пруди!

- Чего не скажешь о стране Желтых Полей, - заметила Мягколапа. – У нас деревья большая редкость.

- Ничего вы не понимаете! – крикнула Пелагея с пригорка.

Она задрала голову и поправилась:

- То есть до земли!

Пелагея поставила ногу на сук и забралась на нижнюю ветку. Подтянулась – и очутилась на следующей. А спустя несколько минут уже устраивалась у верхушки, на последних ветках, способных ее выдержать.

Следом ловко вскарабкалась Мягколапа. Лазать по деревьям было ее самым любимым занятием после заточки когтей.