Пелагея и прочие недоразумения

– Мне так стыдно! Зачем нужна слава, если нет друзей, которые могут поддержать в трудную минуту?

- Я рада, что ты исправился, - улыбнулась Пелагея. – Теперь ты нравишься мне гораздо больше.

Ювелир засуетился. Он сунул руки в карманы брюк, потом в карманы пиджака – и наконец протянул Пелагее невероятно красивое ожерелье из застывших капель.

- Возьмешь на прощанье?

- Отчего бы не взять? С удовольствием, - сказала Пелагея. А сама подумала, что если солнечным днем положить ожерелье на траву, оно, скорее всего, превратится в росу.

И что по красоте роса ничуть не уступает дорогим бриллиантам.

- Знаешь, - сказала она, – я почти уверена, что люди замечали твои украшения, но не замечали этикеток с обратным адресом. Они радовались, но им не приходило в голову, что у этих шедевров есть создатель.

Мастер дождливых дел чуть не пустил слезу.

- Теперь, - сказал он, - я буду делать украшения без этикеток. Глупо трудиться за похвалу. Лучший труд – тот, который приносит радость.

- Вот это ты правильно рассудил!

Пелагея похлопала его по плечу – и, словно виденье, скрылась в темных зарослях.

А ювелир еще долго стоял на одном месте, осматривая плантации и размышляя, кому бы подарить всю ту кучу зонтов, которую он смастерил.

5. Новый властелин

- Быстрее, быстрее, - поторапливала Юлиана. – Здесь нельзя задерживаться! Полезай в люк!

Поэт уже приготовился открыть крышку люка, как вдруг затаил дыхание.

- Тссс! Слышишь храп?

- Да я сама через пять минут захраплю! – вскинулась на него Юлиана.

– Говорю же, на чердаке опасно находи...

Она оборвала гневную реплику на полуслове. Теперь к храпу добавилось посвистывание и очень знакомое тихое рычание. Так рычали Пирог и Кекс, когда им снилась охота на лис.

- Какое счастье! Они здесь! – воскликнула Юлиана и принялась разбирать груду подушек. Под подушками она отыскала своих питомцев. Черный Пирог дергал задней лапой и рычал на воображаемого врага. Белый Кекс блаженно свистел носом. А чуть поодаль, под тяжелым стеганым одеялом, Юлиана обнаружила Мягколапу.

Ее серая шерсть с черными полосками скаталась самым невозможным образом. И в отличие от щенков, кошка не издавала ни звука.

- Что творится! Надо же, что творится! – Юлиана покачала головой и зевнула шире, чем обычно. Потом она зевнула еще раз и подумала, что было бы неплохо устроиться здесь на подушках, укрыться тонной одеял и провалиться в глубокий сон.

Пелагея вынырнула из зеленого коридора очень вовремя.