Пелагея и прочие недоразумения

Теперь он (вернее, то, что от него осталось) валялся рядом с лужей, и поэт упорно называл его своим.

- Да-да! Это мой зонтик! Представляете, я бродил по полям в поисках вдохновения, а потом угодил ногой в воду – и привет!

Пелагея схватила приятеля за плечи и уставилась на него так, словно он признался в тяжком преступлении.

- Как? Неужели тебя унесло к мастеру дождливых дел через эту лужу?!

- Вот именно! – подтвердил поэт и еще раз взглянул на зонтик. – Ну не мог он за несколько дней превратиться в груду ржавых железяк! Зуб даю, прошло несколько веков.

- Хм, - проговорила Юлиана. – Подсолнухи, лес, зонтик. Столько доказательств! Пелагея, да твой мастер по-настоящему опасен! Вырастил плантации зонтов, жонглирует временем, как взбредет ему в голову, и вытаскивает из нашего мира людей, чтобы те возносили ему хвалу.

- Он перестал, - сказала Пелагея. – Он обещал исправиться.

- Ерунда, - махнула рукой Юлиана. – Люди не меняются!

- А по-моему, очень даже меняются, - вмешался Пирог.

Он встал на сапог Юлианы передними лапками и завилял хвостом. – Вспомни, как тебя тянуло на пути зла! Ты чуть не стала отпетой негодяйкой, но потом вовремя опомнилась.

- А наш король издал указ о переменах, - добавил Кекс и встал на другой хозяйкин сапог.

- И что же он гласит? – поинтересовалась Пелагея.

- Он гласит, что мы должны меняться, отпускать прошлое и смотреть в будущее ясным взглядом.

Стряхнув щенков с сапог, Юлиана нахмурилась и быстро зашагала по хляби. Деревья распознали нежданную гостью.

Когда она подошла ближе, молчаливая лесная стена надвинулась и без предупреждения поглотила ее вместе с юбкой, сапогами и черным цилиндром. Кекс и Пирог с отчаянным тявканьем бросились ей на выручку.

2. Удачное приземление

Щенки волновались напрасно. Лес не замышлял против их хозяйки ничего худого. Он встретил Юлиану птичьими трелями и тонкими нитями солнечного света, проникающими сквозь листву.

Очутившись среди деревьев, поэт попросил Кекса еще раз озвучить то место из королевского указа, где говорилось про ясный взгляд.

Когда сгущались тени, он почти ничего не видел и был вынужден смотреть на тропу прямо перед собой, чтобы иметь хоть какой-то ориентир.

- Куриная слепота! – пожаловался он. – Даже морковка не помогает.

Пелагея решила подсыпать соли на рану.

- Ох-ох-ох! – сказала она. – В этом лесу столько красивых деревьев. И трав. И птичек. Залюбуешься!

Поэт ничего не ответил, лишь вздохнул.