Пелагея и прочие недоразумения

И когда Юлиана вдруг развернулась на сто восемьдесят градусов, он чуть на нее не налетел.

- Учтите, - сказала Юлиана. – Птичками и цветочками любоваться будете потом. Ровно через час я беру Кекса с Пирогом – и мы уплываем в страну Зеленых Лесов. Нужно успеть на турнир по гольфу, а он состоится через два дня.

- Я тоже хочу на турнир! – обиделся поэт. – И Пелагея наверняка была бы не против.

Пелагея с готовностью закивала.

- Чем бы он ни был, этот турнир по гольфу, я обязательно прихвачу пару мотков ниток и свяжу такие гольфы, что все обзавидуются!

Юлиана согласилась скрепя сердце.

Она очень надеялась, что эти двое не выкинут на празднике никаких глупостей.

Ходить договорились строго по тропинкам, не отвлекаясь на черничники и малинники (которые, надо сказать, просто ломились от ягод). За Юлианой понуро брёл поэт, за поэтом бодро вышагивала Пелагея. Только вредные Кекс и Пирог да своевольная Мягколапа не послушались наказа и разбежались кто куда.

Спустя какое-то время Мягколапа приволокла наполовину живую мышь – похвастаться.

Кекс с Пирогом явились с пустыми лапами и целой кучей колючек, прилипших к шерсти.

- Мы хотели загнать лису, - мрачно сказал Пирог.

- Но лиса нас обхитрила и завела в кусты чертополоха, - подхватил Кекс.

- А ничего, что вы маловаты для лисы? – спросила Юлиана, выдергивая из них колючки. – Эх, обормоты! Я же говорила, чтоб не шастали где попало!

Воспользовавшись остановкой, поэт огляделся. Он подслеповато сощурил глаза, поднял голову – и ахнул. Прямо над ним нависала широкая бездонная чернота.

- Это еще что такое? – бледнея, прошептала Пелагея.

Юлиана выдернула из Пирога последнюю колючку – и не глядя сообщила:

- Это дупло. Обычно в дуплах живут белки или кто-нибудь покрупнее. Понятное дело, раньше вы не видели дуплистых деревьев. Но нельзя же всё время удивляться!

Пелагея пропустила нотации мимо ушей.

- Подсади-ка меня, - попросила она поэта.

Дупло было не просто большим. Оно было гигантским. Балансируя на плечах у поэта, Пелагея едва не уронила цилиндр, где уже скопилась горка сосновых шишек.

Но потом она ойкнула, потеряла равновесие – и свалилась в дупло вместе с цилиндром и шишками.

- А тут глубоко! – сообщила она не своим голосом. Ее голос украло и размножило эхо. – И дорожка какая-то!

- Дорожка? – не поверила Юлиана. – Погоди, я сейчас спущусь!

Не спросив разрешения, она взгромоздилась поэту на плечи. Поэт крякнул, и Пирог с Кексом явственно услышали хруст костей.

- Ты уж там поосторожнее! – попросил он.