Пелагея и прочие недоразумения

- Зачем тебе столько вкуснятины? – спросила Юлиана. – В меня уже не лезет. Собаки скоро лопнут. Выбрасывай ты эти дары и ложись спать!

А надо сказать, что из-за количества даров на плоту негде было и яблоку упасть. Пелагея сидела с кошкой на самом краю, у рулевого весла, и клевала носом.

- Нет, погоди, - сонно проговорила она. – Еще не время.

Юлиана дёрнула плечами и скорчила презрительную гримасу. Приглашать Пелагею к себе она даже не собиралась.

- Жадность до добра не доводит, - бросила Юлиана напоследок и улеглась на дно лодки.

Но не успела она заснуть, как и плот, и лодку окружили акулы. Их темные тела с острым плавником на спине казались самим воплощением бездны. Пирог опасливо глянул за борт.

- Караул, - сипло сказал он. – Чую, меня акулы съедят в первую очередь.

- А меня - во вторую, - подхватил Кекс и поскреб когтями по деревянному днищу. – Спета наша песенка.

Мягколапа тоже заметила акул. Она выгнула полосатую спину и угрожающе зашипела. Хищных тварей было много, но кошка была готова защищать хозяйку до самого конца.

- Не спета ваша песенка, - обнадежила друзей Пелагея. – Положитесь на меня.

Она встала и поглядела на акул. А те поглядели на нее и разинули зубастые рты.

- А ну, плывите-ка сюда! – крикнула им Пелагея. – Здесь раздают угощения!

Она швырнула мешочек с рыбьими гостинцами в первый попавшийся рот, и рот захлопнулся, точно капкан. Потом подоспели другие акулы. И вскоре стало ясно, что ни Кекса, ни Пирога они есть не станут.

- Добавки! Добавки! – требовали они чуть ли не хором.

И Пелагея без устали швыряла в их пасти мешочки с дарами моря.

Акулы наелись раньше, чем закончились припасы. И остатки Пелагея приберегла на завтра. А потом без сил повалилась спать.

Во время кормежки акул Юлиана лежала, затаив дыхание, и старалась не шевелиться. Когда они уплыли, сон еще долго бродил вокруг и вздыхал холодным ветром. А Юлиана смотрела на звезды и думала о том, что людей с причудами никогда не стоит презирать.

3. Конец света

На рассвете Пелагея обнаружила, что тщательно укрыта одеялом, а ее плот покорно тянется за лодкой на канате.

Будильники тихонько позванивали в цилиндре, призывая на утреннюю пробежку. Им было невдомек, что по морю особо не побегаешь. Парус из кухонной занавески был заботливо спущен и шуршал на ветру.

- Эй, Мягколапа! Ты где? – позвала Пелагея.

Кошка выглянула из кладовки и раздраженно чихнула. Она наотрез отказалась приближаться, пока на плоту находится это ужасное одеяло.