Пелагея и прочие недоразумения

А ты как поживаешь, Эсфирь?

Эсфирь оставила ее вопрос без ответа. Она критически оглядела путешественников с ног до головы и поджала губы.

- Ай-ай-ай! Ну что за безвкусица! - прицокнув языком, сказала она. – На носу турнир по гольфу, а вы в таком виде.

Юлиана виновато глянула на драную кофту поэта. Поэт бросил недобрый взгляд на грязные сапоги Юлианы. И оба резко развернулись к разодетой толпе. Разница была заметна невооруженным глазом.

- А кто это скачет у театра, как горная козочка? – прищурилась Эсфирь.

– Она с вами?

Юлиане захотелось немедленно провалиться сквозь землю. У театра скакала Пелагея. Она взлетала по ступенькам к белой колоннаде, безумно хихикала и хлопала в ладоши, как будто рядом витал кто-то невидимый и нашептывал ей на ухо шутки-прибаутки. В общем, стыд и срам.

- Она всегда себя так ведет? – поинтересовалась Эсфирь.

Юлиана припомнила истории, в которые влипала вместе с Пелагеей, и уверенно кивнула.

- Ты уж извини. Она немного со странностями.

На лице Эсфири расцвела улыбка, сразившая поэта наповал.

- Да что ты! Нам как раз нужны перемены! Слыхала о недавнем указе? Ну так вот. Король уже почти потерял надежду. Мы поменяли названия улиц и площадей, многие сменили имена. Только сами люди никак не желают меняться и бросать старые привычки. Поверь, ваша подруга с причудами – настоящий клад для наших хмурых жителей. Она радуется простым вещам, как ребенок. Вот с кого стоит брать пример.

Юлиана поёжилась. Ей сложно было представить, что однажды она тоже начнет приплясывать над какой-нибудь ромашкой или умиляться при виде воробья.

А поэт, привороженный улыбкой Эсфири, горячо закивал. Он был готов согласиться со всем, что скажет эта женщина в цветных одеждах, и пойти за ней куда угодно. Даже если позовет в пекло.

Но Эсфирь позвала их всего-навсего к себе домой.

4. Обновки

После того как Пелагею с трудом оттащили от оперного театра, Эсфирь пообещала, что непременно сводит ее на концерт в ближайшее воскресенье. И Пелагея без умолку трещала о концерте всю дорогу до самого порога.

Лишь когда Эсфирь отперла замок и распахнула перед нею дверь, словесный поток иссяк. Сзади на дом надвигались серые тучи не то с дождем, не то с градом. А впереди чернел коридор с множеством еще более черных разветвлений.

- Там, во тьме тьмущей, таится безвременье, - нагнетая страх, шепнула Юлиана. Пелагею одолел дикий восторг.

- Что, правда?

- Это всё выдумки, - резко сказала Эсфирь и включила свет.