Пелагея и прочие недоразумения

- Я позабочусь об этом, - сказал он и нетерпеливо вытолкал посетительницу за дверь. Вероятнее всего, чтобы отделаться.

«Надо было посулить ему денег, - подумала Юлиана с досадой. – Или торт размером с письменный стол. Может, тогда он бы охотнее откликнулся на мою просьбу...»

Когда она шла назад по стылому коридору с камерами, ее окликнули. Голос был резкий и неприятный, как будто его владелец подхватил нешуточную простуду. Так оно и оказалось. Арчи не вынес тюремной сырости и слёг с ангиной. Он лежал на ветхой подстилке головой к решетке и трясся под одеялом.

Юлиана остановилась перед его камерой, уперев руки в бока.

- Ну, как тебе здесь живется? Вижу, не очень. А лекарства хоть дают?

- Лекарства? Хе-хе! – попытался рассмеяться тот. Но вышло у него скорее не «хе-хе», а «кхе-кхе». – Какие заключенным могут быть поблажки?!

- Попрошу Эсфирь, чтобы приготовила свой чудодейственный сироп, - сказала Юлиана. – Держись, не хворай.

Арчи закатил глаза в ее сторону, и на его изможденном лице отобразилось отчаянье, смешанное с удивлением.

- Что, даже не злишься на меня?! Я ведь такого наворотил...

- Вчера злилась. Сегодня меньше, - ответила Юлиана. – Да и какой в злости прок? Только себе хуже.

- Слыхал, высших существ, вроде Клёна, не так-то легко убить, - просипел Арчи и раскашлялся.

- Утешил! – воскликнула Юлиана. – А хоть немного раскаиваешься?

- Еще бы не раскаиваться, - вздохнул тот и с горькой усмешкой добавил: – Лучше б я не поэта, а сам себя связал! Опасная штука ревность.

11. Дивный дар

Полная луна выплыла на небеса и тут же запуталась в туче. Но Пелагея всё равно ее разглядела. Заклеила пластырем мозоль от спицы, бережно сложила в заплечный мешок оба чулка и ссыпалась по лестнице на первый этаж.

- Куда это ты на ночь глядя? – поинтересовалась Эсфирь.

- В такой час снаружи, поди, одна пьянь слоняется, - проворчала Юлиана, заложив ногу за ногу.

- Полнолуние пропускать нельзя, - сказала Пелагея. – Не хотите – пойду без вас.

Покрывало на диване между Эсфирью и Юлианой зашевелилось, и оттуда высунулся длинный полосатый хвост. Дёрнулся вправо, потом влево. А потом одна за другой показались лапы с растопыренными когтями. Мягколапа лениво потягивалась под покрывалом, выбираясь из теплого сна.

- Мы с тобой! Мы с тобой! – радостно завиляли хвостами Пирог и Кекс.

- За ними нужен глаз да глаз, - сказала Юлиана. – Так что я тоже с вами.