Пелагея и прочие недоразумения

Пустые глазницы слепо таращились в пустоту, вселяя ощущение тихого ужаса.

У Эсфири онемели ноги, когда вытянутая голова повернулась в ее сторону. Кекс, Пирог и Мягколапа, словно сговорившись, забились поглубже в кусты. Пелагея икнула и отступила в лесной мрак, надеясь, что ее не заметят.

Дерево – вернее, то страшилище, в которое оно превратилось, - больше не излучало сияния. Зато луна напиталась его светом и работала как прожектор.

Клён потерянно брёл в лунных лучах, мотал головой и размахивал плетьми, круша всё на своем пути.

Кресло-качалка из ивовых прутьев всего за несколько мгновений стало напоминать груду хвороста. Рояль примяли сразу шестью ногами-отростками, и он расстроенно зазвенел, будто умоляя о помощи.

«Ух!» - содрогнулась Пелагея, выглянув из лесного мрака.

«Жалость-то какая!» - плачущим голосом вымолвила Эсфирь.

Юлиане почему-то не было жалко ни рояль, ни кресло-качалку. Она неподвижно смотрела на чудовище, которое растоптало ее вещи, и понимала, что совсем не привязана к этим вещам. А вот к Клёну.

.. Клён следовало вернуть, во что бы то ни стало. И Юлиана знала как.

Она двинулась вперед с непреклонной решимостью. Но Кекс с Пирогом не дремали. Они выскочили из кустов и вцепились зубами ей в юбку.

- Что ты творишь?! – воскликнула Эсфирь, хватая ее за руки. – Смерти хочешь?!

- Отпустите! – жёстко потребовала Юлиана. – Отпустите меня! Я не могу обречь Киприана на такие мучения!

- Он же чудище! – крикнула из-за деревьев Пелагея.

- Он просто забыл, как должен выглядеть человек! Я напомню ему!

Юлиана вырвалась и бросилась бежать, спотыкаясь о травяные кочки.

Сердце бухало в груди военным барабаном. Вот-вот разорвется - лопнет, как воздушный шарик. Где-то вдалеке чудился звон набатных колоколов. С тревожным карканьем вспорхнули с верхушек стаи черных ворон.

Чудище перестало кружить по поляне и уставилось на Юлиану бездонными глазницами. Она не замедлила бега. Ближе, еще ближе... Внезапно затихли и воронье карканье, и гул колоколов. Только стук пульса в ушах да резкая боль в правом боку.

Мир вокруг наполнился красками и снова померк.

Юлиана вытянула руки, выставив ладони перед собой, и наклонилась, чтобы отдышаться.

- Киприан, вернись! – проговорила она. – Когда луна сядет за горизонт, ты можешь так и остаться монстром. Но неужели это твоё истинное лицо?!

Чудище поскребло в затылке узловатыми пальцами и в раздумьи потянуло руки-плети к Юлиане.

«Ни шагу назад!» - приказала она себе. Плети чудища нерешительно зависли на полпути.