Пелагея и прочие недоразумения

- Вот, носи на здоровье, - всхлипнув, пробормотала она. Луна боязливо выглянула из-за туч, потрогала чулки слабым, неуверенным лучом. И тут случилось невероятное. По стволу, начиная от сруба и заканчивая самыми тонкими веточками, побежали голубые искры, словно прыткие неоновые муравьи. Пелагея отпрянула и едва не упала, но ее подхватила Эсфирь.

- Смотри, что ты наделала! – восхищенно прошептала она.

Юлиана стояла рядом и не могла вымолвить ни слова. «Хуже, - подумалось ей, - уже не будет. Худшее позади».

А сила сияния нарастала.

Искры сливались в непрерывное прозрачное полотно, которое крепло, росло и ширилось, пока не окутало Клён целиком. Затем произошло нечто и вовсе необъяснимое: сияющий кокон уплотнился, полился по земле вязкой массой и обволок пень вместе со всеми его годовыми кольцами и разветвлениями выпуклых корней. А разноцветные чулки растянулись, как резиновый бинт, и обвились вокруг ствола.

- Н-надо же, - заикаясь, произнесла Пелагея. – Не думала, что они могут быть настолько длинными!

В этот миг дерево поднялось в воздух.

Следом поднялся в воздух и пень, с корнями вырванный из земли чьей-то невидимой богатырской рукой. В Пелагею, Юлиану и Эсфирь полетели комья вперемешку с дёрном.

- Отступаем! – крикнула Эсфирь и потащила остолбеневших подруг к лесу Снов. На опушке, под кустом, уже затаились Кекс, Пирог и Мягколапа.

- Ой, что будет! – сказала Пелагея, прячась за сосну.

А Юлиана ничего не сказала. Ее сердце то замирало, то принималось биться, как полоумное. От таких бешеных ритмов недолго и в ящик сыграть.

Тем временем Клён выровнялся, соединился со своим основанием при помощи клейкого сияния и теперь медленно кружился в воздухе, орошая поляну земляным дождем. Зрелище завораживало и устрашало.

- Ну и долго он так вертеться будет? – не вытерпел Пирог. – Я жуть как проголодался!

В его черных глазёнках-пуговках отражалось голубое сияние, и Кекс сказал, что он похож на электронного пса из сказок-страшилок.

- А как и правда обернусь электронным псом? – припугнул Пирог.

– Голову откушу – не замечу.

Юлиана шикнула на них, с трудом восстанавливая сбившееся дыхание. Клён опустился на поляну и стал видоизменяться по старой памяти. Но видно, память у него прохудилась как раз тогда, когда его спилили. Вместо пары рук и пары ног, он вырастил с дюжину плетевидных отростков, которые волочились по земле. Уродливый горб на спине покрыли шипы древних ящеров. А голова на неправдоподобно длинной шее приобрела очертания кегли для боулинга.