Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

И, глядя подруге вслед, вновь ощутила липкую зависть. Почему в моей жизни всё так сложно? Почему надо непременно куда-то вламываться и что-то красть?

Я плелась по аллее, широкой и прямой, как путь к моей погибели, и подбивала камешки мысками ботинок.

Мне встретилась стайка беспечных птиц, объедающих ягодные кусты.

Мне повстречался усатый продавец мороженого и группа беспокойных, не поддающихся воспитанию подростков.

За ними по тротуару плыла, покачиваясь, цветочница в многослойном этническом платье, лицо которой напоминало рельефную текстуру древесной коры и было исчерчено дивными узорами мимических морщин.

Она неторопливо шагала с корзинами, полными луговых цветов, не скупилась на улыбки и раздавала встречным букетики за смешную цену.

– Девушка, возьмите виггрины!

– У меня нет денег, – заторможенно отрезала я.

– Да просто так возьмите. День вон какой погожий! Берите, берите. Деньги отдадите потом.

Держи цветочки, погожий день тоже забирай. Что добру зря пропадать? А заплатишь, когда придёт время.

За всё заплатишь, как иначе?

В её словах мне послышался именно такой подтекст.

Пришлось уступить старушке и взять несчастный букет. Хотя рассудок против подобного варварства категорически протестовал. Мне всегда было жаль срезанных цветов и куда более жаль тех бедолаг, которым выпадало несчастье получить их в подарок.

Трясись над ними, чтоб раньше срока не увяли. Водички в вазу подливай, стебли им, горемычным, подрезай, да подкормки не жалей. А они всё равно берут и дохнут.

Безысходность – вот, что тебе преподносят вместе со срезанными цветами.

Отойдя от цветочницы подальше, я положила букет на скамейку, нисколько не терзаясь муками совести. Совесть Нойты позже заговорит, когда Нойта кое-что кое у кого стащит. Или всё же не стащит?

Вопрос требовал немедленного разъяснения, совета искушённых, видавших виды ижи-существ.

– Чаю хочешь? – заботливо поинтересовался Пересечень, едва я вошла. – Свежий. Пей, пока не остыл.

Нежный, гибкий, в бантах и рюшах, он поднёс мне чашку на блюдце, сопроводив действие жеманным взмахом ресниц.

Но я тотчас достала свою, лесную, и поставила перед ним на стол. Лесная в мгновение ока заполнилась травяным сбором и принялась источать ароматные пары.

– Ваших рук дело? – въедливо спросила я. – Издеваетесь надо мной, да?

– Я такого не умею, – открестилась Путеводная Нить, вылезая из шкатулки для шитья. – Пф! Да чтобы кружка сама чаи заваривала! Нойта, а ты с жиру бесишься.