Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Такой артефакт не ценишь!

– Меня подозреваешь? Меня? – надулся Вор-Кошмарник. – Да я, к твоему сведению, даже над муравьями не издеваюсь.

– Не смотри ты так, – насупился Пересечень, трогательно сложив бантиком губы, крашенные розовой помадой. – Мои руки чисты.

Птица-Весень и Небываль-из-Пустошей куда-то умотали, так что предъявить им обвинение не вышло. Да и вряд ли крылатые стали бы подсовывать мне волшебные чашки, пусть даже в шутку.

– Ладно, – смилостивилась я. – Вообще-то, вы нужны по другому поводу. У меня дилемма.

Когда дилемма «грабить или не грабить» была озвучена, Путеводная Нить расфыркалась.

– Конечно же, нет! – возмутилась она. – Ты благовоспитанная фея или как?

– Конечно же, да! – перебил Вор-Кошмарник. – Девочка моя, ты так быстро растёшь и набираешься вредных привычек. Уже потянуло на скверные делишки? Грабь, дорогая, грабь, не сомневайся. Взгляни на меня. Разве я не образец для подражания? Разве в моём присутствии у тебя не прогрессирует желание обчистить весь белый свет?

Похоже, в Пересечене прогрессировало несколько иное желание.

– Обалдеть! На что ты нашу фею подбиваешь!

Другая рука Пересеченя осознала оплошность и с чувством погладила Вора по тому месту, куда пришёлся удар.

– Ой, прости, прости. Больно, да? Если надо украсть, пусть крадёт. Я-то что? Моё дело маленькое. За хозяйством следить, подозрительных типов от Нойты отваживать…

Пересечень прилежно заткнулся, словно кто-то невидимый дал ему пинка.

– Что я несу! Что я несу, а? Забудьте мои слова. Красть нехорошо. Кража – преступление. А если поймают? А если посадят? Будем нашей фее передачи в тюрьму носить. Волосы на голове с горя рвать.

С такими словами Пересечень разом заматерел, макияж свой броский магическим пассом устранил и попытался выдрать клок волос из шевелюры Вора-Кошмарника. Но тот, наученный горьким опытом, отклонился, а потом и вовсе уполз за диван, от греха подальше.

Но двуликий не думал останавливаться. Он повздорил сам с собой, а если такое происходит, то это надолго. Смею вас уверить.

Утратив грушу для битья, он принялся нарезать круги по гостиной и громко спорить на разные голоса. Для общества он был потерян примерно на час.

– А впрочем, поступай, как душе угодно, – проронила Путеводная Нить и, смерив Пересеченя укоризненным взглядом, забурилась обратно в шкатулку.