Полёт яйца через долину

Между тем показалась и дедова крепость, околдованная по периметру мёртвыми заклятьями; бронзовые пустотелые болваны на стенах единогласно возглашали деду славу и хвалу:– Свят, свят, свят наш мягкий набивной дед Кукуй-Бабай, слева неживой, а справа мёртвый!А по воздуху носились пукисы хвостатые и несли на крыльях большие мешки денег. Темна была ночь вокруг нас и полна ужасов; изнутри крепость была украшена руками, головами и ногами; по стенам золотыми буквами всюду было выложено слово ВОДКА, а кое-где водка струилась как вода из нор; из подземелий выбегали креатуры, лакали водку и закусывали друг другом; порой дорогу нам переползали существа, чей вид открыто попирал законы естества.

Дед отличался тем, что он не ползал, а сидел, и из него сыпались опилки.Я, следуя «Лжао дэ цзин», сразу же стал его безудержно хвалить:– Низко кланяюсь трем твоим черным теням, Кукуй-Бабай! Слух о тебе прошел по всем мирам, и я решил принять твою науку. Преподай мне её! Из всех дедов ты самый добрый дед, ты самый мудрый дед, ты самый сексуальный дед, ты язва с ровными краями!От похвалы дед одурел хуже, чем был. Мы семикратно облобызали друг у друга верхнюю губу, троекратно обнюхали нижнюю губу, после чего он закричал: «Внесите водку!» – и всем налили по ведру. Вот где понадобилась мне умноженная печень! один за другим умирали от опоя храбрые государственные люди, а мы с Кукуй-Бабаем только подливали. Дошло до крайности – пришел хранитель дедовых резервуаров и отрапортовал, что ёмкости иссякли, но есть ещё ракетное горючее. – Ты кто – мужик или не мужик? – спросил серьёзно дед.Горючее щипалось в животе и отрыгивалось огнем, но понемногу я привык и даже охмелел.– Ты крепок, – убедился дед, – но не вполне! Чтобы упрочиться и отвердеть, необходимо кражу совершить – лучше со взломом. Ну-ка, попробуй!– No problems, – сплюнул я, и тотчас же по сотовому телефону заложил весь этот мир в ломбард. Мы не успели обмыть сделку и поделить выручку, как появились оценщики с этикетными пистолетами и принялись клеймить всю живность и недвижимость наклейками «ПРОДАНО». Но недолго ликовал ломбард! разверзся пол, и из пролома вышла саранча на землю, вся в броне, крича: «Объект не подлежит перепродаже!».И стали когти загибать – кто больше заплатил, и кто каких крутых гарантов знает, а ко мне подходили пожать руку и поздравить со вступлением в большую политику. Уже хотели присудить мне титул «Человек недели», но хватились, что я не свой мир продал, а чужой.