Царевич Горохов и Принц Лягух

— У меня в жизни несколько раз возникало такое чувство... такое удивительное... Будто, поверишь ли, за спиною действительно выросли крылья! И ты сейчас прямо-таки взлетишь.

— Это когда ты на Сидоре прыгал? — кивнул Вороныч.

— Ну, в общем-то... — неопределенно кивнул наш герой. Хотя на самом деле последнее такое воспоминание было связано у Андрюши вовсе не с прыжком-полетом на козероге. А как раз совсем другим. Точнее, другой — с некой особой из параллельного класса. Ради того, чтобы увидеть ее, Андрюша в последнее время и зачастил к ее однокласснику Валерке.

Валерка, конечно, тоже отличный парень, и у него всегда есть свежие журналы про компьютерные игры, фантастику и последние фильмы. Но она все-таки была важнее. Гораздо важнее.

Потому что в те редкие минуты — всего два раза, если честно! — когда Горохов ловил Ее взгляд, у нашего героя действительно возникало слабое ощущение, что за спиною у него вырастают крылья. Хотя, если уж совсем быть честным, в эти минуты у Горохова вообще не было никаких чувств, кроме жуткого, кошмарного, всепоглощающего Страха.

Андрюша сроду прежде не мог себе и представить, что девчонки могут вызывать в нормальном человеке такой страх. И почему-то — именно красивые!

И лишь потом, на уроке в классе, по дороге из школы домой, в походе в булочную за хлебом или в постели, засыпая, Андрюша Горохов, Царевич Поневоле, чувствовал, как при воспоминании об этой девочке у него действительно начинают чесаться лопатки. И при этом мысли улетали далеко-далеко, словно у их хозяина действительно вырастали за спиною крылья.

— Эй, ты меня вообще-то слушаешь?

Острый клюв больно клюнул его в палец, и Андрюша как ужаленный отдернул руку.

Вороныч обеспокоенно заглядывал ему в глаза.

— По-моему, у тебя и впрямь выросли крылья, — заметил он. — Ты только что был где-то далеко-далеко; причем настолько, что туда не смогла проникнуть даже моя воронья магия.

— Правда? — пролепетал Андрей, приходя в себя и понемногу возвращаясь на землю.

— Угу, — каркнул ворон. — Это, знаешь ли, хороший признак.

Возможно, ты все-таки не станешь скотом, а превратишься после смерти в птицу.

— Иди ты к своему вороньему черту! — в сердцах пожелал ему Андрюша и вновь с удвоенной энергией уткнулся в книгу. Вороний волшебник только саркастически каркнул. Мол, молодо-зелено, жизни не знает, что с него взять, кроме медицинских анализов, да и то под усиленным наркозом!

— Спинной мозг у лягушек развит гораздо сильнее, чем головной, — спустя минуту сообщил Горохов.