Царевич Горохов и Принц Лягух

— А лесной ворон — существо мудрое и ко всякой магии способное. Пернатой магии, разумеется.

— А в чем отличие этой вашей... пернатой магии от обыкновенной?

— Обыкновенной магии, к твоему сведению, и вовсе не бывает, — сварливо парировал вороний волшебник. — Всякая магия — она уже сама по себе необыкновенность необычайная, понятно?!

Он крякнул и легко перепрыгнул круглую яму. Судя по ее широкому диаметру, отверстие это прорыл в сказочном лесу отнюдь не крот. И Горохов даже поежился, осторожно обходя яму, окруженную кучами свежевырытой земли.

— Что же до пернатой, то тут как раз все достаточно просто, — продолжил его спутник. — Наша магия подвластна лишь тем, кто одет в перо и владеет крыльями.

— Ты хочешь сказать, имеет крылья? — уточнил Андрюша.

— Иметь — дело нехитрое, — вновь загнул свою мысль на девяносто градусов Вороныч. — Крылья и у нетопыря есть, и у древесной белки заморской; говорят, даже у некоторых гадов-ящеров в знойных песках аравийской земли есть перепонки, что вполне за крылья сойти могут.

«Вот интересно, а как же в таком случае летал Супермен в одном старом американском фильме?» — подумал Горохов. Надо будет как-нибудь, при случае проконсультироваться у Вороныча.

— Птица же пернатая может всегда взлететь по собственному желанию, — заключил мысль вороний волшебник.

Он собирался еще что-то добавить, но внезапно насторожился. Предостерегающе поднял руку, мол, замри и не двигайся! И осторожно раздвинул редкие кусты, за которыми открывалась широкая поляна.

С минуту Вороныч молча обозревал поляну, медленно поводя головой как робот, из стороны в сторону, точно намереваясь получше запечатлеть масштабы катастрофы. А это было именно место катастрофы, потому что поляна, внезапно открывшаяся перед ними посередь леса, была полем самой настоящей битвы, жестокой и кровавой.

Вся лесная опушка была в буквальном смысле завалена окровавленными темными телами. Целая стая умерщвленных волков валялась вокруг в самых причудливых позах, как застала их жестокая и неумолимая смерть — с распоротыми брюхами, размозженными головами, сломанными спинами или свернутыми набок шеями. Вид поверженных хищников был просто ужасен.