Царевич Горохов и Принц Лягух

Вороныч ухмыльнулся и тяжело опустился на камень.

— Отдохнем немного, пожалуй, — предложил он.

Глава 6

Глава шестая. Есть на неведомых болотцах следы невиданных зверей!

Горохов с готовностью присел на большой серый валун, который невесть какая сила когда-то прикатила к воде. Валун уже порядком нагрелся на солнце, и от его поверхности исходил сухой, терпкий запах старого камня. Козерог же развалился на мягком ковре муравы, раскинув в стороны натруженные копыта. Он прикрыл глаза, жмурясь от весеннего солнышка, и большие мохнатые губы Сидора, поросшие жестким серым волосом, изредка шевелились.

Козлоногий воитель утверждал, что это от работы мыслей, на самом же деле виною тому была травяная жвачка, жевать которую вошло у Сидора в привычку с малых лет, еще будучи в «козлятках», как частенько говаривал он сам.

— Каждая ляга всегда может обернуться еще какой-нибудь гадостью, — сонно проворчал он. — Такой уж у них обычай. И холо-о-одная кожа.

Он протяжно зевнул и закрыл глаза.

— Скорее бы уж Иван пришел, что ли, — робко произнес Андрюша.

Все эти разговоры про лягушек уже перестали казаться ему забавными шутками. В этом Лукоморье всего можно ожидать, даже от самой безобидной с виду твари. Когда вернусь домой, буду за версту обходить даже свой любимый пруд за городом, куда они с приятелями по весне ходили за головастиками. Да и с головастиками нужно будет...

В следующую минуту Вороныч негромко присвистнул.

— Смотри-ка ты — лягушка!

Андрюша вздрогнул и медленно обернулся.

Небольшая и худая — кожа да кости — лягушка грелась на солнышке неподалеку, усевшись на коряге, торчащей из зеленой, мутноватой воды. Она и сама казалась вырезанным из кости неподвижным изваянием.

— И не боится, между прочим, — подлил масла в огонь разом очнувшийся от дремоты Сидор. — Сидит себе и в ус не дует. И подслушивает наверное...

— Да ладно вам, — пробормотал Горохов, с опаской поглядывая на безобидное земноводное. — Она хоть и слышит, да по-человечьи не понимает.

— А вот это ты зря, между прочим, — назидательно заметил вороний волшебник. — Лягушки и прочие гады болотные — они не только подслушивать, но даже и говорить иной раз умеют.

— Точно-точно, — поддержал его Сидор, безуспешно пряча в уголках мохнатых губ дурацкую ухмылку. — Я слыхал, и не раз.

— Со мной однажды случай был, на базаре, аккурат в воскресную ярмарку, — доверительно сообщил Андрюше Вороныч. — Иду это я по ярмарке, товары смотрю, прицениваюсь.