Царевич Горохов и Принц Лягух

И едва тамагочи включился, как сразу принялся громко и требовательно пиликать. По всему видать, за ночь он и впрямь здорово проголодался, да к тому же одновременно при этом еще и просился на горшок. Чтобы потом снова — баюшки.

Старуха тут же принялась сокрушенно причитать вокруг капризного тамагочи, яростно сюсюкать, агукать и издавать прочие несвойственные такому злому существу звуки телячьих нежностей. При этом она в панике жала все кнопки подряд длинным крючковатым пальцем, видимо, так и не научилась как следует обращаться с этим полузабытым чудом японской техники прошловековой давности.

После чего вскочила на ступу и умчалась, ловко лавируя меж сосновых стволов и не задевая ни единой ветки. В мастерстве управления летательным аппаратом класса «земля-воздух-земля» лихачке бабе-яге мог позавидовать любой летчик-испытатель или даже пилот маневренного сверхзвукового истребителя.

Глава 12

Глава двенадцатая. Исчадие ада затевает ночную охоту, а принц Лягух играет со смертью

— Тут бы и конец мне пришел, — печально вздохнул хохлик.

— К счастью потом на меня набрел Иванушка.

Его физиономия расцвела, и чувствительный хохлик смахнул с глаз очередную слезу, на этот раз — умиления и радости.

— Он-то все и устроил. Забрал меня отсюда, спас от Кощея, и теперь хохлик обрел это самое чудное местечко во всем свете.

Домовой обвел костлявой рукой чемпиона по бессрочным голодовкам свою комнатку и указал в окно. За окном буйным цветом только-только еще начинала разрастаться крапива, свежая, яркая и интересная, как и вся весенняя зелень.

Галки и вороны с интересом поглядывали на окна часовенки, переговаривались, обсуждали новоявленных гостей и свои важные птичьи дела. А после сытного обеда сотоварищей вдруг сразуразморило и понемногу клонило в сон.

Что ж, не всегда надо доверяться первому впечатлению, сказал себе Горохов. И не заметил, как уснул прямо за столом, с ложкой в руке и блаженной улыбкой на устах сахарных.

Как положено всякому добру молодцу, а тем паче — настоящему Царевичу!

«Кажется, я догадываюсь, кто это на самом деле!»

Принц Лягух, а ныне Лже-царевич Горохов молча смотрел на мрачную пришелицу. Куда только подевалась базарная нищенка, еще минуту назад стоявшая перед ним! Метаморфоза получилась — страшнее некуда!

Теперь у бабушки-задворенки не было даже лица! Вместо него под рваным старухиным платком зиял мрачный черный провал.