Совесть Города

Если вы поймете, что ошиблись и совершенно не подходите друг другу, думаю, вы сможете провести ритуал разрыва связей. Это будет, конечно, больно для обоих, но уж лучше так, чем никак.

Люцифэ ещё что-то говорил, но я не слушала больше, погрузившись в себя. А поздним вечером, дождавшись ухода Часовщика, оделась и отправила к боевому кругу. Дар уже спал или просто делал вид, что спит, и не помешал мне.

В принципе, мне уже можно было вставать и начинать восстановительные упражнения, но я просто не хотела этого делать, а остальные принимали мою игру на веру.

Ничего, кроме лёгкой слабости, не напоминало о страшной ране и периоде валяния в постели.

Мне всё равно, что там думает Люцифэ и на что рассчитывают остальные. Но я не такая, как шиза. Я не буду лишать доверившегося мне последней надежды. Пусть это и простая тупая железяка.

Я опять о него запнулась. Но на этот раз меч прорезал сапог и чуть не оставил меня без нижней части пальцев на левой ноге. Тем не менее, я твёрдо решила довести начатое до конца.

Слова связующей клятвы проговаривала ещё моя шиза. Я взялась за рукоять, стиснула зубы, отрешаясь от яркой боли и мысленно произнесла нужный набор звуков.

Я почувствовала его внезапно. Его обиду и разочарование и целый клубок из переплетённых эмоций. Почти таких же, какие испытала я, узнав об обмане.

По пальцам обильно текла кровь. Разжать руку и выпустить меч я не могла уже хотя бы потому, что ладонь была местах в десяти пробита металлическими шипами, которыми ощетинилась рукоять.

Но я и не хотела. Он оказался точно таким же заложником чужих слов и абсолютно таким же обманутым, как и я. Он мог легко меня убить, но не сделал этого, даровав нам шанс. А ещё он был невероятно разочарован тем, что я девчонка. А я…

А я сделаю всё, чтобы исправить свою ошибку. Я не собираюсь быть такой же сволочью, как и моя шиза. Я виновата, и это моё наказание. Я вытерплю эту боль. И всю остальную. Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину, мой баенкун, Шэри-О-Кан.

Глава 14

Райан

Я стоял в отдалении и мрачно наблюдал, как Дарк, положив грубый огромный дымчато-чёрный меч на колени, разговаривал с ним, как с живым существом, ласкающими движениями поглаживая клинок кусочком замши. Из порезанной по крайней мере в десятке мест ладони обильно текла кровь, но тёмный абсолютно не обращал на это внимания и ни на миг не прекращал своего занятия.

Вот уже почти луну Дарк абсолютно невменяем.