Совесть Города

С той самой ночи, как он заявился с пробитой рукой и этой огромной железякой, он повсюду таскает это убожество. Он с ним спит, ест, постоянно разговаривает, песни ему напевает… и совершенно не обращает внимания на реакцию окружающих.

Я уже несколько раз говорил по этому поводу с Даром, но он только головой мотал и советовал подождать. Дарион утверждает, что тёмный вскоре образумится. Хотя сам он старается держаться от Дарка немного на расстоянии, впрочем, как и Люцифэ. Но неужели они не понимают, что потакая тёмному, они ничего не изменят?

Пусть мне не особо нравится Дарк, учитывая все его закидоны, но это не значит, что я могу просто стоять и смотреть, как он погружается в состояние тихого безумия, и не пытаться ничего предпринять.

- Ты у меня самый красивый, самый лучший, самый быстрый, правда, Шаракан? А ещё самый-самый необходимый.

- Дарк, послушай…

- Да, Райан?

- Я понимаю, что тебя сильно потрепал тот монстр, но…

- Он не монстр, - спокойно возразил тёмный.

Я только глаза закатил.

- Давай хоть сменим повязку на руке.

- Не стоит. Это моё искупление.

- Искупление чего? - обречённо поинтересовался я.

- Глупости и слепоты. Если тебе ничего не нужно мне передать, то лучше оставь нас вдвоём.

- С кем это вдвоём?

- С Шараканом, - спокойно отозвался тёмный и вновь принялся за своё занятие.

Нет, я, конечно, понимаю, что многие воины относятся к мечам с большим уважением, дают имена, называют боевым товарищем… Но они не считают мечи чем-то живым! Это же настоящее безумие! Неужели никто этого не замечает? К тому же Дарк пытается тренироваться с этой оглоблей с себя ростом.

После экзамена, когда обнаружили рядом с почти мёртвым тёмным меч, его даже никто поднять не смог. Тот оказался невероятно тяжёл. Скорее всего на него было наложено какое-то защитное плетение от чужих. Абсолютно тупой с виду, он также умудрился порезать всех, пожелавших познакомиться с ним поближе.

В результате, магистр Арион, на себе испытавший все неприятности общения с заговоренной невесть кем и для чего железякой, приказал никому не заходить в круг и наложил на это место защиту.

Чудом же выживший тёмный, не успев до конца выздороветь, сразу же попёрся на поляну и заявился обратно с этой нелепой орясиной. И теперь возится с ней, как с малым ребёнком.

Я предпринял ещё одну попытку.